Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 31 – Лилия Тимолаева

Элиана не знала, что ответить.

Слово “снова” было важнее всего. Мира знала больше, чем говорила. О прежней Элиане. О доме. О Каэле. Возможно, о том, как женщину ломали не одним ударом, а сотней мелких запретов.

— Вы знаете это место? — спросила Элиана тихо. — Лечебницу.

Мира побледнела.

Управляющая, занятая проверкой списка, не услышала.

— Знаю, — сказала Мира после паузы. — Там давно никто не живёт.

— Почему?

Служанка опустила взгляд.

— Потому что там умерла первая леди Вейр.

Элиана почувствовала, как холод прошёл по спине.

Мать Каэля.

— В лечебнице?

— В башне при ней. Так говорили. А потом милорд приказал всё закрыть.

Элиана сжала в ладони деревянного дракончика.

Ссылка вместо благодарности вдруг стала чем-то большим. Не просто заброшенный дом, не просто место, которое не жалко отдать бывшей жене. Дом возле старой лечебницы, связанной со смертью матери Каэля.

И, возможно, с его проклятием.

Карета ждала у бокового выхода, не у главных дверей. Конечно. Бывших жён не провожали через парадные лестницы, особенно если ночь уже подарила двору достаточно скандалов.

Воздух на улице был серым и влажным. Рассвет только поднимался над крышами, и дворец Вейров выглядел почти чёрным на его фоне — огромный, холодный, с башнями, похожими на сложенные крылья.

Элиана остановилась перед каретой и оглянулась.

Никто из старейшин не вышел. Селеста не показалась. Армана тоже не было.

И это почему-то оказалось больнее, чем Элиана хотела признать.

Не потому что она ждала его. Нет. Она не хотела прощаний, красивых слов, внезапного раскаяния у ступеней. Но после всего, что случилось у постели Каэля, полное отсутствие благодарности стало отдельным ответом.

Её использовали, пока ребёнку было плохо.

А теперь отправляли туда, куда решили отправить ещё до этой ночи.

Мира забралась в карету следом за ней, хотя кучер удивлённо посмотрел на лишнюю пассажирку. Элиана выдержала его взгляд так спокойно, что он решил не спорить.

Когда карета тронулась, из боковой двери дворца выбежала маленькая фигурка.

Нира, няня Каэля.

Она не подходила близко, только остановилась у ступеней и прижала руку к груди. В другой руке у неё был сложенный лист. Она явно хотела что-то передать, но стражник у двери уже повернулся к ней.

Элиана стукнула по стенке кареты.

— Остановите.

Кучер замешкался, но остановил.

Элиана открыла дверцу сама.

Нира подбежала быстро, почти беззвучно, и сунула ей в руку сложенную бумагу.

— Он проснётся и будет искать вас, — прошептала она. — Я скажу, что вы вернётесь. Простите. Я не должна была молчать про подарок.

— Вы боялись.

Няня всхлипнула.

— Все боятся, леди.

Стражник окликнул её. Нира отступила и побежала обратно.

Карета снова двинулась.

Элиана развернула лист.

Это был не текст. Детский рисунок. Неровный, сделанный углём или тёмным мелком. Маленький дракон с кривым крылом. Рядом — высокая фигура в платье. Над ней, неровными буквами, было написано: “Эли”.

А внизу, почти у самого края листа, другой рукой, взрослой и торопливой, Нира добавила: “Он рисовал это до приступа. Спрятал от леди Селесты.”

Элиана долго смотрела на рисунок.

Мира молчала.

Только когда дворец исчез за поворотом, служанка тихо сказала:

— Он всегда вас любил, госпожа. Как умел.

Элиана закрыла глаза.

— А прежняя Элиана?