Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 25 – Лилия Тимолаева

Но сказать: “я не мама” — сейчас было бы жестоко.

Элиана только мягче сжала его пальцы.

— Я не уйду, пока ты боишься, — сказала она.

Каэль будто принял именно это. Его веки дрогнули, дыхание стало тише. Он прижимал к груди её перчатку и держал её руку так, как держатся за край берега. Постепенно напряжение в его маленьком теле стало уходить. Не исчезло полностью, нет. Но хотя бы перестало рвать его изнутри.

Арман медленно сел на край кровати с другой стороны.

Элиана почувствовала, как он смотрит на сына. Потом — на неё. Ей не нужно было поднимать глаза, чтобы понять: в этом взгляде было слишком много всего, и ни одно из этих чувств он не хотел признавать вслух.

— Он никогда так её не называл, — произнёс Арман.

Слова прозвучали низко и глухо.

Элиана всё же посмотрела на него.

— Кого?

Он понял вопрос не сразу. Потом лицо его стало ещё жёстче.

— Никого.

Она не ответила.

Каэль почти спал. Тёмные следы на его шее побледнели, но знак под ключицей оставался, тонкий, чужой, будто тень, которую нельзя было стереть простым желанием. Комната после всех споров казалась выжатой. Полумрак, приоткрытая боковая дверь, прохладный воздух, смятая постель, детская ладонь в её руке, и рядом — мужчина, который всего час назад при всём дворе объявил, что она больше не имеет права носить его имя.

Элиана вдруг почувствовала усталость так резко, что у неё заболели даже пальцы. Чужое платье давило на грудь, волосы тянули кожу, в висках глухо стучало. Но хуже всего была не физическая усталость. Хуже было понимание: эта ночь не закончилась. Она только открыла новую ловушку.

Каэль назвал её мамой.

Теперь это услышал Арман.

И если услышит двор, Селеста сделает из этого оружие быстрее, чем свеча догорит на прикроватном столике.

— Этого нельзя выносить за дверь, — сказала Элиана.

Арман поднял глаза.

— Ты думаешь, я не понимаю?

— Я думаю, что в вашем доме слишком много людей, которым выгодно не понимать.

Он ничего не ответил, но взгляд его стал холоднее. Не к ней — наружу. К тем, кто стоял за дверью, к тем, кто уже шептался, к той, кто умела улыбаться так, будто сожалела о каждом ударе, нанесённом чужими руками.

В коридоре снова послышались голоса.

Элиана напряглась. Каэль не проснулся, но пальцы его дрогнули.

Арман поднялся и подошёл к двери. Открыл её не полностью — ровно настолько, чтобы стоявшие снаружи увидели его лицо.

— Наследник спит, — сказал он. — До моего распоряжения сюда не входит никто.

— Милорд, — донёсся голос лорда Рейвена, сухой и упрямый, — совет настаивает…

— Совет подождёт.

— Слухи уже вышли за пределы зала.

— Тогда пусть догоняют друг друга до утра.

— Леди Селеста считает, что бывшую герцогиню необходимо удалить из комнаты ради спокойствия ребёнка.

Элиана почувствовала, как внутри всё сжалось. Не от страха даже, от усталого раздражения. Селеста не теряла ни минуты.

Арман молчал несколько секунд.

— Леди Селеста может считать всё, что пожелает. Я уже распорядился.

— Но, милорд…

Дверь закрылась.

Не хлопнула. Просто закрылась, отрезав коридор с его шёпотом, старейшинами, лекарями, красивыми словами и грязными смыслами.

Арман остался у двери, положив ладонь на тёмное дерево. Элиана смотрела на его спину. Широкую, неподвижную, будто он удерживал не дверь, а целый дом, который этой ночью дал трещину.