Книга Фальшивая истинная ледяного дракона, страница 98 – ЮЭл

— Вы же понимаете, что это не закончится быстро.

Сэлим усмехнулся. Кровь на губах треснула.

— Тогда… не трать время, лорд Нордхольд.

Я на секунду прикрыл глаза. Что сильнее — преданность или страх?

Преданность. Конечно, преданность.

— Продолжайте, — бросил я через плечо, покидая темницу.

Крики раздались почти сразу.

Я не обернулся. Не было смысла. Они не сломаются. Я это знал с самого начала. Потому что это люди Грейвса. А он никогда не оставляет слабых. И, как и я, не терпит предательства.

И он, как и я во время войны, подписал им смертный приговор, отправив в тыл врага.

Я вышел из зала. Холод ударил в лицо. Свежий воздух после смрада темницы отрезвлял.

В небе зажглась первая звезда. Пока мы с Оридом обсуждали стратегию и я раздавал указания, наступили сумерки.

Может, я смог избежать третьего испытания короля?

Усмехнулся собственным мыслям. Нет. Карел не станет начинать без меня.

Чёртов сводник.

Снег медленно ложился на каменные плиты двора.

Я вдохнул глубже. И только сейчас позволил себе подумать об Эвелине.

Её лицо всплыло перед глазами. Глаза. Голос. Розовый румянец на щеках.

Я сжал челюсть. Сейчас не время. Я не могу позволить себе думать о ней.

Нас ждёт подписание мирного договора. И пока эта задача не будет решена, думать об Эвелине — опасно.

Но мысли упрямо возвращались. К тому, как она дрожала от страха, когда я закинул её на плечо. И к тому, как она, стоя за моей спиной, помогала мне защищаться.

Я резко выдохнул.

Чёрт!

— Что, не можешь выкинуть её из головы?

Я обернулся.

Сайлас стоял у входа в дом и цедил остатки чего-то из бурдюка.

Отвечать не собирался. Мне нужно было возвращаться к Иви.

Но следующие его слова заставили меня остановиться на полпути и сжать кулаки.

— Да, я тоже не могу.

— Сайлас!

Рык разъярённого дракона рвался изнутри.

— Да успокойся ты, — сказал он спокойно, подходя ближе и отбрасывая на белый снег опустевший бурдюк. — Она отвергла меня. Дважды.

Мгновение мы просто стояли в тишине. Мне тяжело давалось сдерживать себя. Дракон вёл себя тихо рядом с Эвелиной. Но в её отсутствие магия стремительно рвалась наружу.

— Хочешь сказать, что пытался соблазнить мою жену?!

Я перевёл взгляд на стены замка. На башни. На тёмные окна. Лишь бы не смотреть на того, кого готов был убить.

— Говорю, что в очередной раз проиграл тебе. Её преданность не знает границ. Такая же, как ты.

Гнев начал сходить на нет.

Преданность или страх? Я всегда выбирал преданность. Своей стране, сюзерену, долгу, слову.

И женщина, выбравшая быть преданной мне, никогда не получит от меня сомнения в этой преданности.

— Меня раздражает твоё довольное лицо.

Я посмотрел на того, кто когда-то был мне другом.

А ведь мы поссорились из-за какой-то мелочи, не имеющей никакого значения. Но умудрились пронести эту ссору через годы.

— Я усиливаю охрану, — решил я поделиться информацией.

В конце концов, несмотря на все игры, которые так любил мой бывший друг, он, как и я, жаждал мира для страны.

— У всех входов. И… — пауза. — …у тайных проходов в первую очередь.

Сайлас хмыкнул.

— Думаешь, полезут снова?

— Уверен.

Я посмотрел на него.

Он прищурился.

— Я отправлю своих людей на разведку. И зашлю шпионов в ряды Грейвса.

— Хорошо. — Я коротко кивнул лорду Эвермонту и направился в поместье. — И да, держись подальше от моей жены, — кинул напоследок.