Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 15 – Виктория Рогозина

Я встречаюсь взглядом с мужем. Он чуть приподнимает брови, словно обдумывая предложение, но в итоге согласно кивает. Мы уже успели устать от ненужных эмоций и накалившейся обстановки, так что предложение Ирины кажется разумным. Её манера поведения отличалась от резкости завуча.

— Конечно, — спокойно отвечает Алекс, и я тоже киваю.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — Ирина указывает на дверь, ведущую в соседний кабинет.

Когда мы выходим в коридор, я замечаю Алису, которая спокойно читает учебник, погружённая в процесс. Рядом с ней Миша привычно залипает в смартфоне, полностью отрешённый от происходящего вокруг. Он явно уже успел забыть об инциденте, погружённый в виртуальные баталии.

Мы с Алексом следуем за Ириной Дмитриевной, которая открывает дверь кабинета психолога и пропускает нас вперёд. Кабинет аккуратный, светлый, с уютной атмосферой. В углу стоит небольшой столик и удобные кресла, а стены украшены картинами с пейзажами, что придает комнате расслабляющий вид.

— Проходите, располагайтесь, — Ирина жестом указывает на мягкие кресла.

Я опускаюсь в одно из них, чувствуя, как напряжение постепенно спадает, и наблюдаю, как Алекс садится рядом, оставаясь всегда таким же спокойным и уверенным.

Ирина Дмитриевна села напротив нас, скрестив руки на коленях и мягко посмотрела на меня и Алекса. Её голос звучал спокойно и профессионально:

— Я заметила, что ваши дети, Алиса и Миша, проявляют признаки стресса и тревожности, особенно в условиях давления, которое на них оказывает обстановка в школе. Это нормальная реакция, учитывая их возраст и тот факт, что они сталкиваются с большими ожиданиями — как со стороны школы, так и, возможно, дома.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение. Это всё звучало слишком знакомо. Давление? Стресс? Я знала, что обстановка в школе непростая, но именно учителя, а не сама ситуация в классе, создавали для моих детей большие проблемы. Я посмотрела на Алекса, но он пока молчал, ожидая, что скажу я.

— Давление в классе? — я усмехнулась, но быстро взяла себя в руки, чтобы не звучать слишком резко. — Простите, Ирина Дмитриевна, но я вижу другую проблему. Давление на моих детей оказывает не классная обстановка, а учителя. Учителя давят куда сильнее и куда системнее, чем одноклассники. Постоянные замечания, придирки — особенно по отношению к Мише. А Алиса, несмотря на свою успеваемость, попадает под вопрос только из-за того, что у неё нет школьных друзей, что мы с мужем вообще не считаем проблемой.

Ирина Дмитриевна внимательно выслушала, слегка кивнув, и потом задала вопрос, от которого я невольно напряглась.

— Понимаю. Но, может быть, вы всё же рассмотрите возможность обратиться к психологу? Регулярные занятия могли бы помочь им справиться с внешним давлением и эмоциями. Это не обязательно постоянные встречи, но в таких ситуациях иногда полезно иметь возможность обсудить свои чувства с профессионалом.

Я снова посмотрела на Алекса, чувствуя, что моё раздражение растёт. Психолог? Мои дети? Нет, я знала, что они справляются. Они сильные и самостоятельные. Миша уже успешен в своём деле, а Алиса невероятно организованная. Им просто нужно время, а не дополнительный контроль.

— Я не вижу в этом необходимости, — твёрдо ответила я. — Мы с Алексом всегда открыты для разговоров с детьми. Если они почувствуют, что что-то не так или что им нужна помощь, они нам скажут. Они не из тех, кто скрывает свои эмоции.