Книга Хозяйка каланчи, страница 97 – Адель Хайд

А меня бесила его вежливая холодность. Ведь понятно же, что издевается, зная, что я ничего не могу противопоставить.

— Пока? — спросила я, тоже постаравшись придать голосу холодный оттенок.

— Пока, — ответил Алабин, ничего не объясняя.

— Ну тогда вы не будете возражать, если я завтра поеду во дворец?

— Зачем?

— Я бы хотела увидеться… — я сделала паузу, но не стала говорить, что с императором, как того ожидал Алабин. — Я бы хотела увидеться с графом Апраксиным.

— Зачем вам камергер его императорского величества?

— Он многое знает из истории моего рода. Хочу послушать.

— Хорошо, Дарья Николаевна, — ответил он. — Я подумаю. Вам же не срочно?

Я поняла, что видимость свободы, ограниченная забором этого имения, у меня была. А вот чтобы поехать и встретиться с тем, с кем мне хотелось увидеться, но за пределами имения, такой свободы мне никто не даст.

Поэтому я не стала кричать, спорить, я думаю, что Алабин нашёл бы способ это использовать против меня.

Ну что же, значит, будем использовать ресурсы, которые есть.

* * *

И на следующий же день, поехав в школу, я отозвала в сторону Николая Шереметева.

— Николай, у меня к тебе есть дело.

— Дарья Николаевна! — радостно приветствовал меня Николай, и ехидно добавил, — Наконец-то вы соизволили меня заметить!

— Николай, прошу тебя, — сказала я. — Мне правда было очень некогда.

— Чем же вы занимались? — всё так же ехидно спросил он. — Я, между прочим, специально прогуливался возле дверей вашего класса. А вы пару дней назад пробежали мимо меня так быстро, что я даже не успел с вами поздороваться.

— Николай, ну, понимаешь, такое дело... — начала я и осеклась.

Я не знала, насколько уместно будет рассказать Николаю про то, что граф Давыдов пропал? И про всю эту историю с тем, что я была вынуждена переехать в поместье Алабиных, потому что пламя практически уничтожило дом графа Давыдова?

Но я посмотрела в лицо мальчика, который был постарше меня сегодняшней на пару лет, и вдруг поняла, что, если я сейчас ему не скажу правду, он, возможно, мне и поможет, но доверия между нами не будет. А я, как и была одна, вернее, вдвоём с Машей, тётку не беру в расчёт, так и останусь.

А мне нужны друзья. Причём такие друзья..., чтобы друг за друга в огонь и в воду. Правда, здесь это забавно звучало: в огонь, в воду... в лёд, и в пламя. Но как бы это ни звучало, сути это не меняло.

И я ему рассказала. Всё, вернее почти всё.

Чтобы это рассказать, нам потребовалось время.

И поскольку охрана Алабиных встречала меня из школы, а Лев Алабин учился здесь же, поэтому сказать, что я задержалась на каком-то уроке, я не могла. Я не знала точно, на чьей стороне Лев Алабин, и в доверии пока ориентировалась на «направленность» магии.

Поэтому мы с Николаем пропустили урок. Это, конечно, нехорошо, и скорее всего ещё придётся за это ответить. Но зато у нас было время.

Мы спрятались в небольшом помещении, которое было расположено возле входа в убежище от пламени. Там ещё на подходе начиналась хорошая защита, поэтому и слышимость была специфическая. И просто так туда никто не ходил.

— Ну вот, теперь ты знаешь всё. Николай, не знаю, сможешь ли ты мне помочь, но я очень рассчитываю на твою помощь.

Лицо подростка стало серьёзным. Он какое-то время молчал, потом произнёс: