Книга Хозяйка каланчи, страница 27 – Адель Хайд

Глафира Сергеевна сказала, что будет ждать нас внутри и постарается сесть за столик в ресторации, чтобы нормально пообедать. Но когда мы подошли к ресторации, то оказалось, что её закрыли, хотя внутри было полно свободных столов.

— А что случилось? — спросили мы.

Оказалось, что в вагоне первого класса путешествовали какие-то важные люди, и они тоже вышли пообедать, поэтому небольшой зал ресторации на местной железнодорожной станции закрыли.

Пришлось нам выходить на улицу перед вокзалом, покупать свежего хлеба, закупаться простоквашей и пирогами у громогласных тёток, которые тут же и торговали.

А администрация ресторации вынесла свободные столы и поставила их рядом с рестораном, внутри здания вокзала, и предложила всем тем, кто не попал на обед, расположиться со своей едой здесь.

Что мы и сделали. Помимо пирогов мы купили ещё свежего хлеба, он был рыхлый, ноздреватый, с хрустящей корочкой, сероватый, не чисто белый, но этим он и был вкуснее. И есть хлеб с простоквашей было невероятно вкусно. А Глафира Сергеевна ещё купила варёные яйца, давая которые нам с Машей и, опасаясь, что мы откажемся, пыталась объяснить полезность. Но заставлять нас было не надо, но Глафира Сергеевна об этом не знала, думая, что мы дети из семьи и сытостью нас не удивишь.

И пожилая женщина искренне порадовалась тому, что мы хорошо едим. Сказала:

— Вам надо лучше питаться, вы весьма бледно выглядите.

Я съела пирожок и кусок хлеба, закусывая яйцом, и вдруг поняла, что мне стало тепло, но не такое тепло, какое разливалось от брошки-паучка, а так, будто бы у меня внутри, в районе солнечного сплетения, становилось всё теплее и теплее, разворачиваясь и охватывая всю меня. И вскоре жар достиг горла, и я вдруг поняла, что мне тяжело дышать.

— Глафира Сергеевна, — сказала я, — помогите мне выйти на улицу, что-то мне нехорошо.

Маша тут же вскочила:

— Я с тобой!

Я возражать не стала, что-то как будто бы гнало меня наружу.

Мы вышли к зданию вокзала. На свежем воздухе мне стало чуть легче, но тепло так и продолжало разгораться внутри.

Маша встревоженно спросила:

— Даша, что с тобой?

— Я не знаю, — сказала я, — но мне кажется, что это магия шалит.

И в этот момент мы вдруг услышали странное гудение, и из здания вокзала с резким хлопком появилось пламя, огромное, оно выглядело неестественным, слишком быстро увеличиваясь в размерах.

И я вдруг поняла, что если сейчас ничего не сделаю, то мы сгорим. И руки сами вытянулись навстречу огню и приглашающе раскрылись. И тогда от огня, как будто бы отделились лепестки, опустились и дотронулись до моих ладоней, и сразу же отпрянули.

А во мне как будто проснулся кто-то, знающий, как и что надо делать.

Я стала чувствовать, как ладони мои разгораются, превращаясь в бездонные огромные дыры, и огонь, как будто бы на верёвке, потащило из здания прямо ко мне. Он начал входить в мои ладони, и первое ощущение было обжигающе горячим, а потом я будто привыкла.

И это ощущение, которое вдруг я стала испытывать, мощь, радость, тепло, я чувствовала, что вся моя кровь бурлила каким-то огненным счастьем. Весь мир окрасился в жёлтые, красные и горячие тона. И в какой-то момент я вдруг поняла, что всё, я больше не могу. Руки мои упали, и вслед за руками упала и я.