Книга Бионическое сердце: поверь чувствам, страница 61 – Каталина Канн

— Мэл, пожалуйста. Ты мой друг. Пожалуйста, скажи мне правду, — мой голос сорвался. — Пожалуйста, по крайней мере, скажи мне, жив ли он.

Мэл начал раскачиваться из стороны в сторону, сгибая и разгибая колени, соединяя пальцы в их странном, роботизированном танце.

— Что ты делаешь? — спросила, наблюдая, как его глаза завращались. — Мэл, успокойся.

— Бесполезно. Мое поколение не может лгать, наша программа запрещает это. И я еще не научился обходить кодировку, не превращаясь при этом в ерзающий кусок бесполезного металла.

— Так вот что это было? Ты пытался солгать?

Он кивнул.

— Но я не могу лгать, и он узнает. Он выведет меня из строя.

— Кто? Гаунда?

Мэл снова кивнул, поднеся палец к губам:

— У него повсюду глаза и уши.

— Где Эвиан? — повторила она.

— Нет. Он выведет из строя нас обоих!

— Мне все равно. Если ты знаешь, где Эвиан, ты должен сказать мне.

Лицо Мэла исказилось, он нахмурился, затем скривился.

— Мэл!

— Он жив, — признался он.

— Слава звездам!

— Я редко хожу туда, где их держит Гаунда.

— Их? Сколько небиоников здесь?

— Точно не знаю, но достаточно для поддержания работы Туры.

— Он использует их как рабочую силу? — я прикрыла рот рукой.

Мэл кивнул и указал пальцем на землю:

— Под нами.

— Как мне туда спуститься?

— Ты не можешь, — Мэл сжал мои руки. — Если ты попытаешься найти его, мы все умрем.

— Нет, Мэл. Я должна спасти его.

— Это невозможно.

— Ты можешь мне помочь. Ты несчастлив в Туре. Гаунда ужасно с тобой обращается. Как только мы освободим Эвиана, мы сможем уйти все вместе. Мы можем отвезти тебя обратно на мой корабль.

Голова Мэла моталась взад-вперед:

— Нет. Я не могу уйти. Я никогда не смогу покинуть Туру. Моя семья. Мои братья и сестры…

— Они все еще здесь? — я показала на землю.

— Я не знаю наверняка. Но я так думаю. Я чувствую их ночью, когда…

— Тихо, — закончила за него.

— Гаунда никогда не позволит нам найти их. Я пытался. Он держит меня здесь только потому, что из всех моих братьев и сестер я был единственным, кто был слишком напуган, чтобы спорить с ним, когда он потребовал, чтобы мы жили в Туре как слуги.

— Мне так жаль. Я не знала, что это был не твой выбор — вести ту жизнь, которая у тебя здесь.

— Неплохая работа. И я буду держаться поближе к своей семье. Я не могу уйти без них.

— Я понимаю. Вот почему мы собираемся вытащить их всех.

Эвиан

После третьего дня, проведенного на насосах, моя спина горела, на руках появились волдыри, и желание найти способ вернуться на поверхность стало всеобъемлющим. Я держал при себе мысли о побеге, когда узнал, что Ларс снабжал Гаунду ежевечерними новостями обо мне.

— Эй, — раздался скрипучий голос. — Ты доктор?

Повернувшись на голос, я обнаружил, что на меня смотрит Старина Макс. Худой сморщенный старик сидел на своем табурете для стирки белья, тыча скрюченными пальцами в мою сторону.

— Да, — осторожно ответил.

— Иди сюда, — старик снял ботинок, такой изодранный, что в нем было больше дыр, чем материала. — У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать.

Я поморщился. По опыту это заявление редко знаменовало хорошее начало встречи с пациентом.

— Хорошо.

В этот момент мимо прошел Ларс. Он взглянул на меня, затем, прищурившись, посмотрел в прачечную, заметив бледную и морщинистую ногу Макса.