Книга Предвестница беды, страница 94 – Натали Лансон

— Со стражниками Эр тоже договорится, — хмыкнула, отметив, как Рейвен мстительно прищурился… глядя на меня.

«Ох, кажется, сейчас придётся выслушать тонну недовольства от кое-кого синеглазого».

— Они ничего не видели. Ничего не слышали. Для них был обычный обход. Но это... — я подняла указательный палец, —...в первый и в последний раз. Твоя симпатия, Балтус — ошибка. Родственникам нельзя допускать ничего подобного в отношениях между собой!

Балтус молчал. Его челюсти ходили ходуном. Он скрипел зубами так, что было слышно на всю комнату.

Я видела, как в нём борются примитивный страх и гордыня… Гордыня аристократа, привыкшего, что ему всё дозволено. Гордыня, перед которой даже страх разоблачения, способный разрушить его положение в семье, кажется незначительным.

— Ты думаешь, это так просто? — наконец выдавил из себя он, и в его голосе звучала горечь. — Ты думаешь, я могу просто... забыть? Отказаться от тебя?

— Я думаю, это необходимо, — ответила я холодно. — Ради твоей же безопасности.

Он резко шагнул вперёд, вырываясь из хватки мага.

Рейвен мгновенно напрягся, шагнул следом, но я подняла руку, останавливая его дикий порыв придушить парня.

Балтус же остановился в шаге от меня.

Его глаза горели лихорадочным блеском.

— А если я не хочу?! — выкрикнул он, и в этом крике было столько отчаяния, что я на мгновение опешила.

Грета сделала шаг вперёд, но я остановила её жестом руки.

— Балтус... — начала я, но он перебил.

— Нет! Ты послушай! — Его голос дрогнул, и в нём зазвучали ноты, которых я не ожидала. Искренность? Безумие? Я не могла понять. — Ты думаешь, я пришёл сюда из любопытства? Из-за тупой похоти? Ты ошибаешься!

Он сделал ещё шаг.

Рейвен был готов вмешался в любую секунду. Между его пальцев затрещали синенькие молнии. Что-то в тоне Балтуса заставило мага насторожиться, но не действовать.

Мне самой было спокойно… почему-то. Удивлял запал парня — это да. Но угрозы я больше в нём не чувствовала.

— Я наблюдал за тобой с первого дня, — выдохнул Балтус. Его голос стал тише, но интенсивнее. — Когда тебя принесли в замок... избитую, почти мёртвую. Все говорили, что ты — ничто. Сирота. Сумасшедшая. Но я видел... я видел что-то другое.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Такая реакция не входила в план.

— Когда я узнал, что ты сделала... — Он провел рукой по волосам, и в его движениях была нервная энергия. — Бросилась под копыта коня. Ради щенка. Ради чужого животного. Знаешь, сколько людей прошло бы мимо в тот день? Десятки! Сотни! Но ты... ты — единственная, кто остановился.

Я молчала. Что я могла сказать? Что я — чужая душа в чужом теле? Что настоящая Кира умерла, а я лишь заняла её место? Он не понял бы. Никто не понял бы.

— Я считаю тебя героиней, — быстро говорил Балтус. — Ты пожертвовала собой. В мире, где все думают только о себе... о власти, о золоте, о положении... Ты же подумала о беззащитном щенке! Да, сначала я считал тебя глупой. Сильной, красивой, но недалёкой. А сегодня…

Он сделал ещё шаг, и теперь мы стояли так близко, что моего носа коснулся запах его парфюма.

— Сегодня... — Он закрыл глаза на мгновение, будто воспоминание было слишком ярким. — Сегодня я окончательно потерял голову, услышав твою песню, Кира. Я… кажется, я люблю тебя!