Книга Пекарня маленьких радостей, страница 77 – Фиона Сталь

На следующий день наш старый двор превратился в центр всеобщего внимания. Хаггар привел с собой троих крепких мужиков, и работа закипела. Они разобрали старый, гнилой сруб. Вычистили колодец от ила и грязи, скопившейся там за десятилетия. Хаггар выковал новый, прочный ворот и цепь.

Все соседи высыпали на улицу. Сначала они просто смотрели, недоверчиво и с подозрением. Но потом, когда я принесла рабочим большой кувшин кваса и гору свежих пирогов, лед тронулся.

— Может, помочь чем, мужики? — робко спросил один из соседей.

— А то! — гаркнул Хаггар. — Тащи доски!

И началось то, чего я и представить себе не могла. Люди начали помогать. Кто-то таскал доски, кто-то принес инструменты, женщины организовали обед для рабочих. Наша частная инициатива превратилась в общее дело. Люди, которые годами жили бок о бок, не замечая друг друга, вдруг сплотились.

К вечеру работа была закончена. На месте старого, гнилого колодца стоял новый, крепкий, из свежих сосновых досок, пахнущих смолой. Хаггар прикрепил к вороту новую бадью. Первый, кто зачерпнул воды, был Тобиас.

Вода была чистой. Прозрачной, холодной, пахнущей свежестью.

— Ура! — закричал кто-то, и вся улица подхватила.

В тот вечер на нашей старой улице был праздник. Люди вынесли столы, делились скромной, но сытной едой. Они смеялись, разговаривали. Чувствовали себя не просто соседями, а сообществом.

Я стояла в стороне с мэтр Иветт и смотрела на все это.

— Ты видишь, что ты наделала, дитя? — прошептала она, и в ее глазах стояли слезы. — Ты не просто колодец починила. Ты людям надежду вернула.

Я не строила империю. Я не зарабатывала миллионы. Я просто чинила колодцы, раздавала хлеб и учила торговцев накрывать масло тканью. Но я видела, как от этих маленьких дел меняется мир вокруг.

Однажды вечером, когда я уже закрывала пекарню, ко мне зашел лорд Элдрид.

— Я слышал, вы занялись общественными работами, — сказал он, прислонившись к дверному косяку. В его голосе не было ни упрека, ни иронии. Только любопытство.

— Просто… захотелось, чтобы место, где вырос мой сын, было немного чище, — ответила я, не отрываясь от мытья стола.

— Вы потратили на это собственные деньги.

— Деньги для того и нужны, чтобы делать мир лучше. Разве нет?

Он долго молчал, наблюдая за мной.

— Мой отец, предыдущий лорд, говорил, что управлять — значит, строить стены и собирать налоги, — сказал он тихо. — А вы… вы чините колодцы и раздаете хлеб. И, кажется, у вас получается управлять этим городом лучше, чем у всей моей семьи за последние сто лет.

Я замерла, выпрямилась и посмотрела на него. Он не шутил. Он был абсолютно серьезен.

— Я не управляю, — покачала я головой. — Я просто… пеку булочки.

— Нет, Элис, — он подошел ближе. Его тень накрыла меня. — Не лукавьте. Вы прекрасно понимаете, что вы делаете…

Он стоял так близко, что я могла чувствовать тепло, исходящее от него. Его серые глаза смотрели на меня с таким выражением, от которого у меня перехватило дыхание.

— Будь осторожна, — прошептал он.

— Почему?

— Потому что так можно ненароком завоевать не только рынок, но и сердца людей. А это, — он сделал паузу, — …гораздо опаснее.

«Гораздо опаснее»…

Слова Элдрида застряли в моей голове, как заноза. Я прокручивала их снова и снова, пока месила тесто, пока следила за печью, пока улыбалась покупателям. Опаснее. Что он имел в виду? Что завоевать любовь простого народа — значит, бросить вызов власти? Его власти?