Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 71 – Фиона Сталь

— Да уж, пылится, потому что шире холста на нем не выткешь! — оживилась Эльза. — Миледи, а… а натяжение? Вы говорили, прибивать легче будет?

— Ага, — я кивнула, разворачивая другой набросок. — Вот смотри. Сейчас бердо у вас крепится на батане — этой тяжелой раме — и вы его всей силой к себе тянете, чтобы прибить уток. А можно сделать по-другому. Подвесить батан на веревках или кожаных ремнях к верхней перекладине станка. И поставить педаль! Нажимаешь ногой на педаль — батан с бердом сам поднимается! Отпускаешь — он падает вниз, прибивая нить! Сила ног больше, чем рук, да и руки свободны — можно сразу челнок запускать!

— Ногой?! — Эльза засмеялась, хлопнув себя по колену. — Да это ж как танцевать за станком! А правда, миледи… руки-то освободятся! И спину не так ломить будет!

— Вот именно, — улыбнулась я. — Ну что, беремся? Зовем Фридриха и его подручных? И работников от барона Элрика, кто с деревом управляется?

— Зовем! — хором ответили ткачихи.

В мастерской Фридриха, на большом верстаке лежали мои наброски, обведенные углем для наглядности. Сам Фридрих, сгорбившись над чертежом челноковой коробки, что-то бормотал себе под нос, время от времени что-то измеряя кронциркулем на куске твердого дуба. Рядом Юрген, один из мастеровитых парней от Элрика, ловко стругал тонкие рейки для направляющих. В воздухе витал запах свежей стружки и горячего металла — Фридрих пробовал делать миниатюрные пружины из закаленной проволоки.

— Миледи, вот смотрите, — Фридрих поднял почти готовую коробочку с пазом внутри и странным рычажком сбоку. — По вашей схеме. Пружина внутри — вот она. Сильная! Челнок должен вылетать, как стрела! А приемная коробка — тут, с войлочной подушечкой, чтобы не разбился. А рейка… — он показал на идеально выструганную длинную дубовую планку, — …ровная, как вы и говорили. Крепиться будет вот так, сверху.

— А педаль для батана? — спросила я, подходя к старому станку, который ткачихи уже почти разобрали, оставив голую раму.

— Педаль… — Фридрих почесал затылок. — Это хитрее. Надо рассчитать длину рычага, чтобы ход был плавный, но сильный. И крепления надежные. Кожаные ремни подобрали — прочные. — Он показал на толстые ремни, вымоченные в масле для гибкости. — Думаю, завтра к вечеру попробуем собрать. Если пружины не подведут.

— Подведут — найдем другой способ, — уверенно сказала я. — Резинку из бычьих жил, может. Главное — принцип!

Два дня мастерская напоминала муравейник. Стук молотков, скрип пил, возгласы Фридриха: «Юрген, держи ровнее!», «Эльза, подай ту штуковину!». Я заходила каждый час, принося то кувшин холодного кваса, то миску похлебки от Марты. Наконец, на третий день, Фридрих вытер потный лоб и объявил:

— Готово, миледи! Чудо или чудовище — сейчас узнаем. Эльза, ты смелее, тебе и честь первая!

Старый станок преобразился. Над широко растянутой основой (мы рискнули сделать ее почти вдвое шире!) тянулась гладкая дубовая рейка. С двух сторон к станку были прилажены аккуратные деревянные коробочки с металлическими рычажками. А внизу, у ног, торчала новая педаль, соединенная системой ремней и рычагов с батаном, который теперь висел на кожаных подвесах под самым потолком станка.

Эльза подошла, погладила гладкую рейку, осторожно тронула рычажок на коробочке. Взяла привычный челнок, но вложила его не в руку, а в правую коробочку. Глубоко вздохнула. Все замерли: я, Хельга, Фридрих, Юрген, даже Марта, прибежавшая с кухни на шум.