Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 40 – Фиона Сталь

Марта нахмурилась, убирая со стола крошки.

— На побережье? А, точно, миледи. В бухте Соленый Клык. Там его люди соль из моря вываривают. Тяжкий труд, говорят. Дым стоит коромыслом, люди чахнут от жары да пара. И соли… ну, получают, но дорого им это обходится, дров уходит — страсть! Потому и цена на соль у графа — кусачая. Все ворчат, но куда деваться? Дальше везти — еще дороже выйдет.

Сердце застучало чаще. Вываривание. Примитивное, неэффективное. Я закрыла глаза, прогоняя воспоминания прошлой жизни: документалки, статьи, музейные экспозиции. Вакуум-выпаривание, градирни… Слишком сложно. Но есть же более простые способы! Солнечные бассейны? Не в нашем климате. Но… дробное выпаривание? Многоступенчатое? Использование остаточного тепла?

— Годфри здесь? — спросила я, уже вскакивая с кровати и натягивая простую рабочую юбку и кофту.

— В конюшне с Томом, миледи. Новую телегу латают.

— Отлично! — Я схватила с подноса оставшийся хлеб. — Позавтракаю на ходу. Марта, будь добра, принеси мне… уголь. Несколько кусочков. И доску. Большую.

Я почти вылетела из спальни, мысленно уже рисуя схемы. Спустя несколько минут я сидела на скамье у конюшни, где Годфри и Том колдовали над треснувшим колесом. Передо мной на широкой доске лежали куски угля. Годфри, вытирая потный лоб, смотрел на меня с привычным уже ожиданием чуда.

— Миледи? Опять идея? — спросил он, подходя. Том, любопытный парень, тоже оторвался от работы.

— Идея, Годфри, — я начала выводить углем на доске схему. — Представь: солеварня. Но не одна большая печь под огромным котлом. А несколько. Вернее, несколько плоских, широких чанов. Неглубоких. — Я нарисовала первый прямоугольник. — Морскую воду наливают сюда. Солнце и ветер делают свое дело — вода испаряется, соль оседает. Но медленно. Потом, — я нарисовала второй чан, чуть ниже первого, соединенный с ним желобком, — эту уже более соленую воду переливают сюда. И здесь ее чуть подогревают. Не кипятят, а именно подогревают, теплом от печи, которая греет следующий чан!

Годфри наклонился, вглядываясь. Том присел рядом на корточки.

— Так… — пробормотал Годфри. — В первом — солнце и ветер работают, почти даром. Только воду подливать да соль сгребать. Во втором… подогрев малый… дров меньше надо. А соль гуще?

— Именно! — я нарисовала третий чан, еще ниже. — И эту очень соленую воду — рассол — переливают сюда. И вот тут уже дают хороший жар. Но! Поскольку воды осталось мало, а соли много, она выпаривается быстро! И кристаллы получаются чище, крупнее! И дров на последний этап уходит в разы меньше! Экономия на каждом этапе!

Том присвистнул.

— Здорово! А дым от последней печи… его же можно направить под дно второго чана? Чтоб совсем уж без потерь?

Я удивленно посмотрела на парня. Молодец!

— Точно, Том! Вот это сообразительность! Рекуперация тепла! Можно и так! — Я дорисовала дымоход, идущий под второй чан. — Видишь, Годфри? Эффективность вырастет в разы! Соли — больше, дров — меньше, труд — легче. Качество — лучше!

Годфри почесал затылок, изучая схему. Его взгляд стал расчетливым, каким он бывал, когда оценивал урожай или стоимость ремонта.

— Звучит… умно, миледи. Очень умно. Но… граф Уилворк… он человек осторожный. И скуповатый, простите за прямоту. Новшества… он может и не рискнуть.