Книга Сердце из терновника и льда, страница 36 – Фиона Сталь

Я повернулась к зеркалу и застыла, едва не поперхнувшись собственным вздохом.

Матушки светы… Это я?

Ещё недавно, каких-то несколько часов назад, я чистила картошку, пахла мясным рагу и луком, а теперь же…

Моё платье было соткано из темно-синего бархата, такого густого и плотного, что казалось, будто меня завернули в ночное небо. В свете магических ламп ткань отливала чернильной чернотой. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, расширяясь к низу тяжелыми, царственными складками. Но самым пугающим был лиф. Расшитый серебряными нитями, он напоминал морозный узор на стекле — острый и колючий.

Глубокое декольте открывало ключицы, а длинные рукава скрывали руки до самых пальцев, заканчиваясь петелькой на среднем.

— Я выгляжу как злодейка из детских сказок, — констатировала я, пытаясь поправить прядь, которую Пип залачил так, что она стояла колом. — Знаешь, такая, которая отравленные яблоки раздает.

— Вы выглядите как собственность Принца Зимы, — поправил Пип, подавая мне туфли. — Дорого, опасно и неприступно. А теперь идите. Он не любит ждать. И, ради всех богов, миледи, не ешьте ничего руками! Вилку держите в левой руке, нож в правой, и не вытирайте рот рукавом!

— Да знаю я, знаю, чай, не в лесу росла, — буркнула я, втискивая ноги в узкие туфли. — Ох, пыточный инструмент, а не обувь…

Я вышла в коридор, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, мешая глотать. Каблуки цокали по мрамору: цок-цок-цок. Звук гулкий, одинокий.

Валериус ждал меня у начала парадной лестницы.

Стоял спиной, смотрел на витраж. Когда он обернулся, у меня дыхание перехватило, и не от корсета.

Если на кухне, с ножом в руке, он казался почти… нормальным, своим парнем, то сегодня он был воплощением мрачного величия. Черный камзол с серебряной вышивкой, сидит идеально, ни складочки. Тяжелый плащ на одном плече, мехом подбитый. Корона из черного льда вплетена в серебристые волосы, которые сегодня не в хвосте, а рассыпаны по плечам.

Смертельно, пугающе красив. И холоден, как айсберг.

Его взгляд скользнул по мне — от сложной прически до носков туфель. Медленно так, оценивающе. Но ни улыбки, ни тепла в глазах. Только лед.

— Приемлемо, — произнес он сухо.

— И вам добрый вечер, Ваше Очарование, — я сжала кулаки, пряча дрожь. — Я думаю, после того супа и чистки лука мы можем перейти на «ты». Или хотя бы на «эй, ты».

— Это лишнее. Сейчас не время для фамильярностей.

* * *

Валериус шагнул ко мне. Наклонился к уху, не касаясь, но я кожей почувствовала холод, исходящий от него. Запах морозной свежести и чего-то горького, полынного.

— Забудь о кухне, Элара. Забудь о супе. Мы идем в яму со змеями. Там нет места друзьям по чистке овощей. Там есть только Принц и его Садовница. Трофей. Диковинка. Держи спину прямо, подбородок выше и смотри на всех так, будто собираешься купить их с потрохами.

— А если они будут смотреть на меня, как на закуску? — прошептала я.

— Тогда вспомни, как ты пробила пол в моей оранжерее и вырастила монстра, — он подставил мне локоть, обтянутый бархатом. — Твоя сила при тебе. И я рядом. Идем.

Мы вошли в Бальный Зал под оглушительный рев труб. У меня чуть уши не заложило.

И я словно попала внутрь калейдоскопа, который крутит ребенок. Тысячи огней, люстры размером с дом, сотни пар, кружащихся в танце. Музыка была странной — тягучей, вибрирующей, без мелодии, одни ритмы и переливы. Она проникала под кожу, заставляя кровь бежать быстрее.