Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 12 – Фиона Сталь

Роланд де Вьер сделал шаг ко мне. Я заставила себя не отступать, хотя инстинкт самосохранения вопил: «Беги!».

— Вы держите меня за идиота, леди Уинстон? — процедил он. — Артур Уинстон — трус, но он не безумец. Он знает, что мои люди найдут его даже в аду. Он не мог просто исчезнуть, оставив жену и дочь разгребать его долги. Он где-то здесь. Прячется в подвале? Или у друзей? Вы тянете время, надеясь разжалобить меня этим спектаклем с нищетой?

— Если вы не верите мне, можете обыскать дом, — я развела руками. — Только осторожнее, не споткнитесь о мышей в кладовой. Они там единственные хозяева.

Герцог сузил глаза. Он явно не ожидал такого отпора. Видимо, настоящая Эмилия должна была сейчас рыдать и валяться у него в ногах.

— Обыскать дом? — переспросил он. — О, я это сделаю. Но не сейчас. Сейчас меня интересуют деньги.

Он сунул руку во внутренний карман сюртука и достал сложенный лист бумаги. Развернул его и продемонстрировал мне. Это был вексель. Сумма, написанная внизу, заставила меня поперхнуться воздухом. Столько нулей я видела только в отчетах крупных корпораций.

— Ваш муж задолжал мне состояние, — жестко сказал Роланд. — Срок первого платежа истек вчера. Я давал ему отсрочку под честное слово, но цена слова Уинстона теперь равна нулю.

— У меня нет таких денег, — честно сказала я. — Вы видите? Он забрал всё. Я продала кольцо час назад, чтобы купить еды ребенку.

Герцог скривился, словно я сказала что-то непристойное.

— Продали кольцо? Какая трогательная история. Я почти прослезился. Но меня не волнуют ваши бытовые проблемы, леди Эмилия. Меня волнует возврат моих инвестиций!

Он шагнул еще ближе, нависая надо мной. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела, и это сбивало с толку. В гадании он казался ледяной статуей, но здесь, в реальности, он был слишком живым, слишком настоящим мужчиной. И очень привлекательным.

— Слушайте меня внимательно, — его голос стал тихим и жестким. — Я не благотворительная организация. Я не фонд помощи брошенным женам. Этот дом находится в залоге. Ваша фабрика — в залоге. Земля — в залоге. Юридически, всё это уже почти мое.

— Почти, — уцепилась я за слово. — У меня есть время?

— Времени у вас нет, — отрезал он. — Но я великодушен. Я даю вам две недели.

— Две недели⁈ — воскликнула я. — Вы смеетесь? За две недели невозможно собрать такую сумму! Это безумие!

— Это бизнес, дорогая моя, — усмехнулся он, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Через две недели, вы должны внести первую часть долга. Десять процентов от общей суммы. Если денег не будет — вы и ваша дочь окажетесь на улице. Я выброшу вас из этого дома, заберу фабрику и продам всё с молотка, чтобы покрыть хотя бы часть убытков.

— Вы чудовище, — вырвалось у меня.

Его лицо на мгновение застыло, но через секунду он снова был невозмутим.

— Я реалист, леди Уинстон. И я привык получать своё.

В этот момент на лестнице послышались легкие шаги. Мы оба повернули головы. Лотти.

Она стояла на верхней ступеньке, прижимая к груди старую тряпичную куклу. Её большие глаза испуганно перебегали с меня на герцога.

— Мама? — тихо позвала она. — Дядя кричит на тебя?

Роланд замер. Он смотрел на ребенка так, словно увидел привидение. Его суровое лицо на мгновение смягчилось, складка между бровями разгладилась. Он явно не ожидал увидеть здесь ребенка. Или думал, что «дочь» — это тоже часть мифического спектакля.