Книга Маркиза ДЭруа, страница 82 – Надежда Соколова

И тогда раздался спокойный, властный голос Ричарда. Он не встал, лишь отодвинул свою тарелку и обвел собравшихся взглядом, в котором внезапно вспыхнула сталь.

— Благодарю за столь… теплый прием, — произнес он, и его тихий голос перекрыл гул, заставив всех замолчать. — Что касается благоразумия и поспешности, то эти вопросы лежат исключительно в компетенции маркизы и моей. А что до перспектив… — он медленно перевел взгляд на Робера, и тот невольно отступил на шаг, — то я всегда забочусь о тех, кто искренне предан моему дому. И моей будущей супруге.

Его слова повисли в воздухе, ясные и недвусмысленные. Он не просил одобрения. Он констатировал факт и расставлял приоритеты. Воздух в столовой снова застыл, но на сей раз от страха и осознания собственной никчемности перед герцогской властью.

Объявление было сделано. Буря была запущена.

Но некоторые родственники, к сожалению, не умели проигрывать достойно.

Не прошло и часа после того, как слуги унесли последние десертные тарелки, как ко мне в кабинет почтительно постучал дворецкий.

— Ваша светлость, — произнес он тихо. — Вас желают видеть баронесса Аделаида и лорд Годфри. Настаивают на срочной аудиенции.

Я обменялась взглядом с Ричардом, который поднял бровь с немым вопросом. Я покачала головой. Эта битва была моей, и я должна была выиграть ее сама.

— Проводите их в малую гостиную, — распорядилась я. — Я сейчас подойду.

Они ждали меня, сидя в креслах у камина, но их позы были напряжены, а лица — красноречивы. Тетушка Аделаида сжимала в руках платок, словно это было оружие, а дядюшка Годфри барабанил пальцами по подлокотнику.

— Ну, племянница, — начала Аделаида, едва я переступила порог, не дав мне даже сесть. Ее голос дрожал от правильно подобранного негодования. — Ты, конечно, всех нас огорошила. Герцог! Поздравляю, нечего сказать. — В ее устах это прозвучало как обвинение.

— Спасибо, тетушка, — холодно ответила я, занимая место напротив.

— Не за что, дорогая, не за что, — отмахнулась она, и ее глаза наполнились фальшивой скорбью. — Но понимаешь ли, в свете твоего… возвышения… о нас, твоей родне, как-то и подумать неудобно. Взгляни на мою бедную Лилиану! Ее шансы на удачный брак теперь и вовсе равны нулю! Все будут говорить: «Смотрите, кузина герцогини, а замуж выйти не может!» Позор! Ей срочно нужно новое приданое, достойное ее нового статуса в семье! Хоть десять тысяч золотых!

Не успела я открыть рот, как в разговор вступил Годфри.

— И это еще не все, Светлана, — заговорил он густым, утробным голосом, наклоняясь ко мне. — Твоя поспешная свадьба заставляет задуматься о репутации нашего рода. Мне, как старшему мужчине в семье, необходимо укрепить свой авторитет. Новая карета, соответствующая нашему новому положению, — это не роскошь, а необходимость! И, раз уж ты связываешься с таким… состоятельным домом, — он многозначительно подчеркнул слово, — то пятнадцать тысяч золотых для тебя должны быть сущей мелочью.

Они смотрели на меня, словно два стервятника, почуявших легкую добычу. Их слова были отточены годами попрошайничества: давление на родственные чувства, игра на чувстве вины, прямая атака на мою репутацию.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри закипает гнев, но на поверхности сохраняя ледяное спокойствие.