Книга Маркиза ДЭруа, страница 65 – Надежда Соколова

— Готовы, ваша светлость, — хором, низко и хрипло, ответили они, и их голоса, похожие на скрежет железа по камню, прозвучали в торжественной тишине холла с той же неотвратимой силой, что и удар молота о наковальню.

Я подняла свиток так, чтобы падающий свет из высокого окна выхватывал витиеватые буквы, и начала зачитывать текст клятвы, написанный сложным, но четким каллиграфическим шрифтом. С каждым произнесенным словом чернила на пергаменте начинали слабо светиться холодным синеватым светом, и по коже у меня побежали мурашки от осознания происходящего.

«Слушайте слова мои и внемлите им, ибо отныне они станут путами долга и чести, что свяжут вас с этим домом прочнее любой стальной цепи.

Я, [имя], добровольно и в трезвом уме, присягаю маркизе Светлане Д’Эруа, Владычице усадьбы «Алые розы» и всех земель, к ней прилегающих.

Клянусь духом Огня, что пылает в моем горне, и силой Земли, что рождает металл, верно служить ей и дому ее, пока руки мои способны держать молот.

Клянусь вкладывать все свое умение и знание в труд свой, не жалея сил, дабы мечи были острее, доспехи крепче, а орудия труда — надежны в руках тех, кто в них нуждается.

Клянусь хранить секреты дома сего, виденные и слышанные в стенах кузни, и не причинять ему вреда ни делом, ни словом, ни бездействием своим.

Да будет магия сего договора свидетелем и судией. Если нарушу сию клятву по своей воле или по злому умыслу, пусть руки мои отсохнут и потеряют свою силу, пусть огонь в горне моем навеки угаснет, и пусть удача навсегда покинет меня и род мой.

Да будет так».

Когда я произнесла последние слова, свет от свитка вспыхнул ослепительно ярко, вырвав из полумрака холла каждую деталь — суровые лица кузнецов, отблеск на лакированной мебели, легкое испуганное движение дворецкого в стороне. Два тонких луча чистой, сгущенной энергии, похожих на жидкое серебро, вырвались из пергамента и уперлись прямо в грудь каждого из кузнецов. Те на мгновение замерли, выгнувшись в неестественной позе, и по их загорелым, обветренным лицам пробежала судорога, будто они прикоснулись к раскаленному докрасна металлу. В воздухе запахло озоном и жженым пергаментом. Затем свет погас так же внезапно, как и возник, а на свитке, под текстом клятвы, проявились два новых символа — стилизованные, но ясные изображения молота и наковальни, будто выжженные на поверхности магическим раскаленным железом. Это были их личные, нерушимые печати, знак того, что договор заключен и скреплен силами, превышающими человеческие.

Кузнецы медленно поднялись на ноги, слегка пошатываясь, будто сбросив с плеч невидимую тяжесть. В их глазах, поднятых на меня, читалась не только покорность судьбе, но и некое спокойное, суровое достоинство. Теперь они были не просто наемными мастерами, отрабатывающими заработок, а клятвенными людьми, плотью и кровью дома Д’Эруа, чья судьба отныне была намертво переплетена с моей.

— Клятва принята, — торжественно произнесла я, сворачивая все еще теплый свиток и ощущая под пальцами легкое покалывание запечатанной магии. — Дворецкий проведет вас на кухню. Там уже ждет вас управляющий Джек. Он выдаст вам все необходимое, отправит к вашим новым кузням и покажет жилье, что будет отныне вашим. Приступайте к работе без промедления. Добро пожаловать в усадьбу «Алые розы».