Книга Жена герцога-дракона, страница 36 – Эва Морей

— Элира… — он хмурится.

— Нет, правда. — Я поднимаюсь. Плед подо мной на секунду… проваливается, будто под ним ничего нет. — Скажи хоть что-нибудь не идеально правильное.

— Я не понимаю, что ты…

— Соври, — перебиваю я. — Просто соври.

Он открывает рот. И не говорит ничего. Ни звука. Я вижу, как его губы двигаются, но по ушам бьёт оглушительная тишина. Кажется, я больше не слышу ни пения птиц, ни шелеста листьев. Ничего. Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как к горлу подступает паника.

— Рейв.

— Я здесь, — отвечает он сразу. Слишком быстро. Почти одновременно с моим голосом.

— Скажи мне… — я запинаюсь. — Скажи мне что-нибудь неправильное.

Он усмехается.

— Ты мне нравишься не по правилам.

Мир вокруг дёргается рябью. Не образно – физически. Деревья вытягиваются, как отражение в кривом стекле. Птица в небе замирает и рассыпается на чёрные точки. Я вдыхаю – воздух обжигает лёгкие холодом.

— Это не пикник, — говорю я вслух. — Это… ловушка.

Ламертин медленно встаёт.

— Умница, — говорит он почти вежливо, с интонациями, совершенно неуместными для ребёнка. — А теперь посмотри под плед.

Я заторможено наклоняюсь и приподнимаю край пледа. Трава под ним исчезла. Там сухая, растрескавшаяся земля. И кости. Выбеленные временем, отполированные ветрами, впаянные в почву. Я отшатываюсь и падаю назад, но продолжаю отползать, не в силах остановить тело и панику, полностью вышедшую из-под контроля.

— Хватит! — кричу я в отчаянии. — Мне это не нравится!

— Элира, — Лаэр снова обретает голос, но теперь он звучит абсолютно механически. — Не надо…

— Ты не мой муж! — кричу я ему в лицо, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Я даже не знаю, был ли он у меня когда-нибудь!

Он вздрагивает. Его лицо идёт трещинами, как разбитая фарфоровая чашка.

— А ты, — я поворачиваюсь к мальчику, — ты не ребёнок! Кто угодно, но не ребёнок!

Он ухмыляется. Улыбка растягивается слишком широко – так, будто губы вот-вот треснут.

— Никогда им не был.

Я закрываю глаза. Не хочу быть здесь. Это всё ненастоящее. Я изо всех сил напрягаюсь, пытаясь нащупать реальность. И слышу вой и визг, поднимающийся вокруг. Я резко открываю глаза – и вижу, как мир рвётся, словно старая истлевшая ткань.

Глава 14.

Первой возвращается боль. Она не резкая – тупая, тяжёлая, расползающаяся по телу, как будто я упала плашмя в огромный бассейн. Камень впивается в щёку. Земля под ладонью сухая, шершаво-жёсткая.

Я делаю глубокий вдох. Воздух пыльный, холодный, царапает горло. Уровень дискомфорта по всем фронтам настойчиво сигнализирует, что сейчас вокруг меня реальность. Хорошо, наверное.

Открываю глаза. Никакой травы. Никаких деревьев. Никакого пледа. Вокруг меня выжженные холмы, серые, ломаные, как будто мир здесь кто-то однажды согнул и забыл разогнуть обратно. Земля растрескалась, будто кожа старика. Ветер гоняет пыль, и она тихо шуршит, забиваясь в складки одежды.

— Элира…— голос раздается прямо в моей голове. Глубокий и низкий, такой уже родной, что сердце щемит от узнавания.

Резко поворачиваю голову. Рейв лежит чуть в стороне, все такой же нечеловечески огромный и крылатый. Его чешуя потускнела, будто покрылась серым налётом пыли. Один янтарный глаз открыт и смотрит на меня внимательно. Живой. Хоть и все такой же драконистый. Я выдыхаю так резко, что у меня кружится голова.