Книга Неоля в плену Востока, или Личный библиотекарь Сулеймана, страница 9 – Shy Hyde

— Алие-хатун, — произнёс Сулейман низким глубоким голосом. — Я ждал тебя.

— Повелитель, — Оля снова опустила взгляд, выражая покорность. — Благодарю.

В голове шёл мозговой штурм. Нужно было как-то увести султана от идеи лицезреть её танцы, но сделать это так, чтобы у него не пропал интерес.

Султан тем временем отошёл и сел в большое кресло, тем самым показывая, что ждёт от Алие представления. Времени оставалось всё меньше, поэтому Оля не придумала ничего лучше, чем, едва начав делать примитивные движения руками и шагая на повелителя, покачивая бёдрами, просто подвернуть ногу и упасть прямо в объятия Сулеймана. Ладонь коснулась мужской груди в прорехе распахнутого халата. Сердце бешено забилось. Оля подняла на султана испуганный взгляд, ожидая увидеть разочарование и злость. Однако повелитель смотрел жадно. На лице блуждала улыбка. Казалось, он разгадал её хитрость и теперь ждал, что же девушка выкинет дальше. И Оля выкинула.

— Простите, мой повелитель, — прошептала она. — Ваше величие снова вскружило голову, а великолепие вокруг затмило звёзды. Простите…

Она попыталась встать, но ступив на ногу ойкнула и опустилась на колени перед Сулейманом.

— Кажется, сегодня ваша Алие не сможет усладить взор танцами, — Оля изобразила гримасу боли.

Сулейман поднял её на руки и усадил в кресло.

— Я слышал, прекрасная хатун — мастерица играть на сазе и петь, — всматриваясь в её лицо, сказал султан.

Оля нервно сглотнула.

— Я бы могла усладить слух повелителя беседой. Если позволите.

Султан сдвинул брови.

Мужчина поднялся и принялся расхаживать по покоям, заложив руки за спину. Затем остановился и посмотрел на сидящую на полу Олю сверху вниз. Девушка была ни жива ни мертва от страха. Лицо султана вдруг смягчилось и посветлело. Сулейман склонился и поднял Олю на руки. Сердце девушки замерло, когда повелитель мягко опустил её на ложе. Он осмотрел лодыжку Оли и сказал:

— Может, стоит позвать лекаря?

Надо же, какой заботливый!

— Не стоит беспокоиться, повелитель. Я думаю, к утру заживёт.

Сулейман улыбнулся. Он придвинул столик с яствами и предложил Оле отведать фрукты, орехи и сладости. Чего-то в этом наборе не хватало. Ну конечно! Ни одного персика или абрикоса — ещё не сезон. Вздохнув, Оля разделила с султаном его вечернюю трапезу. Говорили о погоде, о надвигающейся грозе и удивительном пении соловья, ласкающем слух. Из открытого окна ветер доносил печальные звуки скрипки. Оля вдруг вспомнила своё детство. Как мама брала её с собой на работу в музыкальную школу. Как пронзительно и убийственно звучала скрипка из соседнего кабинета, когда там пытали инструмент первоклассники. Оля же мечтала заниматься бальными танцами, но эти уроки оказались неподъёмными для матери-одиночки, и выбор был сделан в пользу бесплатного музыкального образования. А именно домры, на которой играла мать Оли. Инструмент был всегда под рукой. Учитель тоже. Казалось бы, всё складывалось как нельзя лучше. За одним исключением. Домру Оля ненавидела. Но "Калинку" играть всё же научилась. А куда деваться?

Музыка смолкла. Блюдо на столике почти опустело, и надо бы переходить к главному. К тому, для чего нежная Алие-хатун и была отправлена к султану. Но… Оля в теле юной наложницы всеми фибрами души сопротивлялась. Ну не нравились ей восточные мужчины. Что уж тут поделать? Не изображать же сейчас боль в животе. Хотя после сегодняшнего отравления не мешало бы обратиться к профессионалу. Но не средневековому, конечно. А пройти полную диагностику на современном аппарате, сдать анализы.