Книга Неоля в плену Востока, или Личный библиотекарь Сулеймана, страница 14 – Shy Hyde

— Могу я… — Оля запнулась, но султан понял.

Он улыбнулся и жестом пригласил на балкон. Пройдя под белоснежной аркой, Оля действительно оказалась в райском саду. Она робко коснулась мраморных перил, но не успела оглядеть весь сад, как в дверь постучали. Взгляд султана сделался непроницаемым. Он молча покинул балкон, оставив Олю один на один с грохочущим сердцем. Казалось, прошла целая вечность, пока хлопнула дверь, а со стороны комнаты послышался до боли знакомый голос:

— Мой повелитель… Сулейман…

Как ни крути, что бы Оля не делала, пытаясь остаться неприметной, опасных врагов с каждым днём становилось всё больше и больше.

Оля понимала, что если Хюррем увидит её в покоях султана, дни её сочтены. И никакая Махидевран не поможет. Да даже сама валиде бессильна против гнева любимой жены повелителя.

— Хюррем, я же просил не беспокоить меня, — голос султана звучал неласково.

У Оли появилась смутная надежда, что эта опасная женщина скоро уйдёт.

— Повелитель, прошу простить вашу бедную Хюррем, — жалобно произнесла она. — Моё сердце неспокойно.

— Чем же я могу успокоить его? — тон господина смягчился. — Не хочешь ли остаться и послушать саз? Одалиска готова усладить наш слух своим пением.

А у Оли в этот момент в горле пересохло и закружилась голова.

— Я бы с радостью, мой повелитель, но я должна находиться возле шехзаде. Мехмеда мучает лихорадка. Он бредит. Зовёт вас, господин. Мне лекарь запретил оставаться подле сына из-за беременности. И сердце моё не на месте, — голос этой властной женщины звучал непривычно жалобно, будто она плакала.

— Вытри слёзы, Хюррем. Аллах не позволит забрать у нас сына. Я обязательно навещу шехзаде.

— Благодарю, мой господин. Могу я дождаться вашего прихода здесь?

Оля осела на пол и закрыла рот ладонью, готовая уже в случае опасности спрыгнуть с балкона в сад. Только бы не попасться госпоже на глаза.

— Возвращайся к себе, Хюррем, — твёрдо сказал Сулейман, и по лицу Оли непрошенно потекли слёзы.

Послышалось негромкое:

— Прошу вас, повелитель…

Дверь хлопнула. Можно выдохнуть. Но чьи шаги приближались к балкону? Оля поднялась. Ноги её всё ещё тряслись, а ладони вспотели. Сердце было готово вырваться из груди.

— Алие-хатун, — услышала девушка голос султана и с облегчением выдохнула. — Дождись меня здесь. И возьми саз. Когда я вернусь, желаю услышать ту же музыку, что пела ты вчера.

— Да, повелитель, — присела в поклоне Оля. — С радостью исполню вашу волю.

Проводив султана взглядом, девушка опустилась на белоснежную мраморную скамейку и огляделась. Балкон, украшенный вазонами с тюльпанами, свечами и развевавшимися на ветру тканями, открывал вид на потрясающей красоты сад, где в тени фигурно остриженных деревьев на все лады пели птицы. Растения здесь были высажены таким хитрым способом, что султан мог вдыхать пьянящий аромат и любоваться цветением круглый год. В дальнем конце сада располагался живописный пруд и беседка, а по извилистым дорожкам гордо прохаживались павлины.

— Какое великолепие, — прошептала Оля, печально вздыхая и поднимаясь со скамейки. — Сказка, которая вполне способна превратиться в кошмар…

Она боязливо заглянула в покои и, не обнаружив там никого, взяла в руки музыкальный инструмент. Вернувшись на балкон, девушка некоторое время разогревала пальцы, репетируя нехитрые мелодии, что всплывали в памяти. Однако время шло, солнце, мигнув напоследок алым отблеском, исчезло за горизонтом, а султан всё не появлялся. С улицы повеяло прохладой, и Оля вернулась в покои, решив, что дождётся повелителя там. Просидев так неопределённое время, она почувствовала, что её неумолимо клонит в сон, поэтому аккуратно забралась на самый краешек кровати Сулеймана и мгновенно отключилась.