Онлайн книга «Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве»
|
Самый бедный домишко на всей улице найти несложно. Он почти в конце проулка, маленький, покосившийся. Краска на ставнях давным-давно облупилась, крыльцо скрипит. Но на подоконнике стоит горшок с геранью — кто-то пытается сделать жилище уютнее. — Может, не стоит? — вдруг сомневается Лори, когда мы останавливаемся у калитки. — Мы же чужие люди. Вдруг они подумают, что мы из жалости… — Почему из жалости? Мы из сочувствия, а это разное, — отвечаю я. — Просто хотим узнать, не нужно ли им что-то еще. Толкаю калитку. Она открывается со скрипом. Подходим к двери и стучим. Нам открывает тот самый мальчик. Глаза его расширяются от удивления, когда он видит нас. — Это вы! — выдыхает он. — Добрые феи из булочной! Я не успеваю ответить, потому что из глубины дома раздается слабый женский голос: — Элиас, кто там? Если опять приходили из-за долга, скажи, что на этой неделе я уже отдала… — Мама, это не они! — кричит мальчик в ответ и распахивает дверь шире. — Заходите, пожалуйста! Мы переглядываемся с Лори и входим. Внутри темновато — окна маленькие, и в комнате явно давно не убирались. На полу валяются детские игрушки, какие-то тряпки, в углу стоит корзина с грязным бельем. Пахнет затхлостью и чем-то кисловатым. А в дальнем углу, на узкой кровати, лежит молодая женщина. Господи, да ей от силы лет тридцать! Лицо измученное, бледное, темные круги под глазами, худющая — кожа да кости. Она пытается приподняться, но тут же морщится от боли и падает обратно на подушку. — Простите, что не могу встать, — хрипло произносит. — Спину сорвала позавчера, когда таскала мешки с бельем. Теперь даже пошевелиться больно. Возле кровати топчутся две маленькие девочки. Старшей лет пять, младшей — года три, не больше. Обе в чистых, но уже очень стареньких платьицах, с всклокоченными волосами. Младшая сопит носом и трет кулачком глаза. — Мама, — тянет она тоненьким голоском, — кушать хочу… У меня сердце сжимается. Лори хватает меня за руку — у нее, похоже, тоже комок в горле. — Элиас принес пирожки, — продолжает женщина, и я слышу в ее голосе извиняющиеся нотки. — Мы сейчас их поделим. Простите, что дом в таком виде… Я бы прибралась, но… — Не нужно извиняться, — быстро говорю я и шагаю к кровати. — Меня зовут Анна, а это Лори. Мы… э-э… подруги Элиаса. Из булочной. — Я им ничего не обещал! — тут же встревает мальчик, испуганно глядя на мать. — Честное слово, мам, я просто попросил скидку, а они… — Мы сами захотели помочь, — перебивает его Лори. — И сейчас хотим помочь еще. Если вы не против, конечно. Миланка — так, кажется, назвал ее продавец — смотрит на нас недоверчиво. В глазах читается и надежда, и страх. — Я не могу вам заплатить, — тихо говорит она. — У меня ничего нет. Все уходит на выплату долга. А сегодня я даже не смогла постирать белье, которое взяла на дом. Заказчица рассердится, и я потеряю работу… — Нам не нужно от вас ничего, — отрезаю я. Оглядываюсь по сторонам и принимаю решение. Шепотом спрашиваю: — Лори, у нас остались деньги? Тебе не будет жаль отдать их не на платья или чай в таверне? — Почти все осталось, ты же на свои покупала, гордячка, — кивает подруга, и я вижу, что она поняла, о чем я думаю. — Тогда вот что, — поворачиваюсь я к Миланке. — Мы сейчас ненадолго уйдем и вернемся, не сомневайтесь. А потом немного поможем вам с уборкой и готовкой. |