Книга Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве, страница 17 – Лесана Мун, Дарина Ромм

Но кое-как справляюсь со своим восторгом и решаю поблагодарить спасителя.

— Спасибо вам, добрый человек, не знаю вашего имени.

— Спасибо мало, Анна, — заявляет он и подходит ближе. Еще ближе. Совсем близко… Я уже почти зажата между забором и его хищным, сильным телом… Вдыхаю идущий от него запах, приятный, с ноткой горьковатого цитруса, очень ему идущий.

— А что еще, кроме «спасибо», тебе нужно? — шепчу, поднимая взгляд к его ставшему очень серьезным лицу. Смотрю на губы, оказавшиеся так близко к моим, что кажется, сейчас меня поцелуют…

— Кхм-м! — раздается за спиной мужчины многозначительное покашливание. — Кажется, я не вовремя? Ухожу, ухожу!

Я вздрагиваю и прихожу в себя — эй, Золушка Анна! Ты ничего не попутала⁈ У тебя в сказке принц должен первый поцелуй получить, а не какой-то красавчик, любитель бродить по болотам и глухим переулкам!

Уворачиваюсь от потянувшихся ко мне мужских рук и несусь по переулку прочь, даже не прощаюсь. Выскакиваю на широкую улицу и дальше без всяких приключений и неожиданных встреч добираюсь до дворца.

Долго рассматриваю его монументальные стены и башни, с развевающимися на верхушках флагами. Изучаю огромные ворота и охраняющую их вооруженную стражу. Интересно, а как же я попаду на бал, если ворота будут закрыты? Через забор перескочить точно не получится, вон какой высокий!

Потом решаю, что это не моя головная боль — кто меня в эту сказку отправил, тот пусть и выкручивается с доставкой моей персоны на бал и в объятия принцу.

Поглазев на дворец еще немного, отправляюсь к месту встречи с теткой Петрониллой и ее мужем.

Телега соседей подъезжает ровно в три, и я запрыгиваю в нее, довольная, что все сложилось как нельзя лучше. И задание мачехи выполнила, и на дворец, где будет проходить бал, посмотрела.

В неприятности не вляпалась и принцу, моему суженому-ряженому, по сказке мне положенному, не изменила. Ай да Анютка, ай да молодец!

Наш дом превращается в филиал сумасшедшего дома. Как раз с того момента, как мачеха вечером сообщает:

— Завтра приедет швея. Одна. Так что шевелитесь, девочки, если хотите успеть.

Кикилия, старшая сестрица, ахает:

— Одна? Мама, но как одна швея сошьет три платья за пять дней⁈

— Справится, — отрезает мачеха. — Мадам Лутин — лучшая в округе. Да и мы не будем сидеть, поработаем немного на благо нашего дела, так сказать.

— А чем будет заниматься Анна? — ехидно интересуется Люсинда.

— Работать, как и все мы, — мачеха смотрит на меня так, будто я уже должна стоять с иголкой наперевес.

Вот так я становлюсь подмастерьем швеи. Неоплачиваемым, естественно.

Модистка мадам Лутин приезжает на следующее утро. Маленькая, круглая, как колобок, женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и вечно прищуренными глазами.

— Итак, — говорит она, оглядывая гостиную, которую превратили во временную мастерскую. — Где клиентки?

— Здесь! — сестры влетают в комнату, чуть не сбив друг друга.

Мадам Лутин осматривает их критическим взглядом.

— Снимайте платья, мне нужно снять мерки.

— Что, прямо здесь⁈ — возмущается Люсинда.

— А где еще? В конюшню пойдешь? — парирует мадам Лутин.

Я фыркаю — швея мне уже нравится.

Сестрицы, покраснев, стягивают платья. Мадам Лутин достает измерительную ленту и блокнот.

— Так-так… обхват груди… талии… бедер… — записывает цифры, а Кикилия и Люсинда стоят в нижних юбках: одна пытаясь втянуть живот, вторая — выпятить грудь.