Книга Князь реки, страница 58 – Юлия Давыдова

— Расцвела Рилева? — переспросил Таман. — Пусть так, пусть верим твоим словам, молодой князь. Но скажи мне о втором условии...

Дивей вздрогнул, а на лице Ивана не шелохнулся ни один мускул. Вопрос закономерный.

Князь Данатии продолжал:

— Город, претендующий на звание столицы, должен быть не только очень богат, но и быть защитой окружающим землям. Есть ли дружина в Рилеве? Велика ли она? Сколько обученных воинов у тебя?

Дивей крепко сжал зубы, понимая, что последует после ответа.

— Триста человек, — произнёс Иван.

Князь Миша начал тихо хрюкать, безуспешно пытаясь справиться со смехом, да и остальные за столом не сдержали улыбку.

— Прости нас, князь Иван, — сказал Таман, — только не поймём мы тогда, чего ты хочешь. Зачем приехал на этот совет? Дружины, способной защитить твой город и земли, у тебя нет. И богатого достатка у города Рилевы тоже нет. Ты что же хочешь, чтобы жители умерли с голоду, но с гордой мыслью о том, что у них теперь есть столица?

— А кто защитит их от лесных обитателей? — добавил Миша. — Леса у тебя вообще перестали быть проходимыми, под каждым пнём черти, лесовики, земляные драконы да чёрные полозы. Ночью вышел, утром можно не ждать. Без охраны на дорогах делать нечего.

Смех усилился. Теперь смеялись не только за столом, но и во всём зале. Иван почувствовал, что у него начинает кружиться голова от напряжения, поэтому и мысли перестали складываться в единое целое. Дивей стоял мрачный, как серая туча.

Княжна Мариамьяна, внимательно следившая за ходом совета, поняла, что пора помогать. Совсем Рилевичей задавили. Она отыскала глазами Байборта и кивком показала ему на Ивана. Мол, смотри, дело-то совсем плохо. Словач, и сам недовольно хмуря брови, только и ждал, когда можно будет слово вставить в надменные речи князей. Так что жест Мариамьяны понял правильно.

— Не правда это всё! Не правда! — громко произнёс Байборт, вставая с места и прерывая смех. — Нет в Рилеве большой дружины потому, что она учится! Учится и крепнет каждый день. А дороги в княжестве новые, и город вернулся в прежние границы!

Таман удивлённо вскинул брови:

— В прежние границы?

— Да, — подтвердил словач, — сторожевая стена возведена по границам прежней Рилевы.

— Это не значит что... — начал было Миша, но Байборт не дал ему продолжить: — Ты, князь, не был в Рилеве двадцать лет, а я был там три дня назад и видел всё своими глазами! Видел новый город — молодой, строящийся, светлый и большой, полный разных жителей. Дома в нём выстраивают все вместе за два дня. Лешие бревна укладывают, а мастера расписывают так, что даже самый бедный дом становиться теремом. Каждую ночь праздник в княжеском дворе и гуляние до утра у реки. Думаете, в бедных, голодных землях было бы так?

— А-а-ай! — Данила, стоявший до этой минуты спокойно, вдруг подскочил с громким возгласом.

И замер, попав под обращённые на него взгляды. Люди с интересом повернулись к человеку, привлёкшему к себе внимание, явно ожидая, что он тоже что-то скажет. Данила растерялся на мгновение, но быстро сообразил, что делать.

— И я был в Рилеве! — сказал он. — И всем другим купцам расскажу, что в эти земли ездить надо! Народ там добрый, щедрый и талантливый. Такого оружия и конской сбруи как у них, не видел нигде. Столы накрыты угощениями, которых никогда не пробовал, и одежды такие шьют, что и поляниц в их золотых сарафанах за рилевской девушкой не заметишь! Дороги уже не опасны, а если и остался где какой гад, то княжеский патруль его найдёт и порубит! Вот!