Книга Кулинарная фея в замке герцога, страница 115 – Полина Краншевская

Как только он сделал паузу, явно чтобы набрать в грудь побольше воздуха и выдать новый ворох вопросов, я сказала:

— Меня зовут Ольга Сказова. Моих родителей вы, скорее всего, не знаете, а вот про бабушку и дедушку, возможно, слышали. Валенсия и Анатоль Скази.

Старейшина побелел, его губы посинели, подбородок затрясся, а крючковатые пальцы судорожно вцепились в подол белых одеяний.

— Этого не может быть, – забормотал он. – Не может быть.

Я не на шутку перепугалась, вскочила с постели, плеснула в стакан еще воды из кувшина и протянула старейшине.

— Что с вами?! Вам плохо? Может быть, кого-нибудь позвать?

Я начала озираться, но в хижине, кроме кровати, стула, столика и шкафа с умывальником в углу, больше ничего не было. Даже двери нигде не наблюдалось.

Старейшина одним махом выпил воду и схватил меня за руку.

— Никого не нужно звать. Садись и послушай меня.

Я опустилась на постель, мельком заметив, что цветы не только не помялись, но даже не пожухли под моим весом.

— Анатоль Скази был моим младшим сыном, – сиплым голосом проговорил старейшина. – Он без памяти влюбился в Валенсию, и та ответила ему взаимностью. Но владыка избрал ее своей будущей наложницей и запретил видеться с моим сыном. Анатоль впал в отчаяние и пошел на крайние меры. Он выкрал из сокровищницы владыки амулет переноса, забрал Валенсию и вместе с ней исчез навсегда.

Мысли разбегались и путались. Рассказ старейшины так меня потряс, что я сидела, словно оглушенная, не зная, как ответить.

— Расскажи мне все, прошу! – Он взял меня за руку и с мольбой заглянул в глаза.

Сердце сжалось от жалости к этому пожилому мужчине, который многое повидал на своем веку и многое пережил. Я накрыла его сухие пальцы второй рукой, погладила и с улыбкой сказала:

— Они были так счастливы! Мои бабушка и дедушка всю жизнь прожили вместе. Они каждый день радовали друг друга самыми нежными словами любви.

В глазах старейшины блеснули слезы. Я говорила и говорила о своих близких, о той части семейной истории, которую знала с детства, о том, чем мы обычно занимались, даже о механическом мире, где все совсем иначе, чем в магическом. Под конец старейшина уже, не таясь, плакал, но то были слезы умиления и радости за своего сына, который прожил пусть и не простую, но счастливую жизнь.

— Ему удалось, – шептал старейшина Гимлус, утирая влажное лицо платком. – Удалось вырваться и сделать все по-своему.

— Конечно! Дедушка отличался целеустремленностью и силой духа. Он любил повторять, что выход есть всегда, нужно только его заметить.

Старейшина закивал и с грустью улыбнулся.

— Да, он с детства не желал мириться с тем, что творилось в Зачарованном лесу. Все время старался изобрести новые способы использования магии, раскопать сведения о древних ритуалах, пытался помочь тем, кого несправедливо обижали.

На душе потеплело от гордости за моего обожаемого дедулю. Я словно встретилась с ним вновь, увидев глазами его отца.

— Но как ты здесь очутилась? Как попала в руки к лесным братьям? Я не понимаю.

Пришлось рассказать все с самого начала. Старейшина слушал внимательно, время от времени хмурился, но не перебивал. Когда я закончила, он с задумчивым видом протянул:

— Не знаю, кто такой этот Морис, но амулет в виде крылатой кошки он мог раздобыть только в руинах древнего храма Богини. Там очень опасно, и никто в здравом уме туда не сунется. Это место охраняют сами духи предков. Раз ему удалось уйти оттуда живым, значит, на то была воля духов. И я бесконечно ему благодарен за то, что он перенес тебя сюда. Я так рад получить весточку об Анатоле, а еще горжусь тем, что у меня такая талантливая правнучка.