Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 88 – Наталья Бутырская

Искренне ваш, Адриан Ведиславович Карницкий'.

Карницкий долго сидел и смотрел на до безобразия короткое письмо, потом вздохнул и запечатал его.

* * *

— И всё же зря ты волосы обкорнал! Хоть на человека был похож, а сейчас ни то ни сё, — в сотый раз повторил Сморкало.

— Так надо было, — в сотый раз ответил Адриан.

Они засели в небольшом кабачке, куда часто захаживали орденцы. Кормили там дурно, поили так себе, зато недорого и без лишних затей.

Метальник опрокинул чарку с хлебным вином, закинул следом пирожок, воняющий прогорклым маслом, ударил кулаком по столу.

— А всё едино видать, что благородный. Хоть с картузом, хоть без. Говорить тебе надо проще, ходить иначе, разлаписто. Даже сидишь вон, как жердь. Нет бы развалиться на полскамьи, ноги расставить пошире и сплевывать на пол, а ты вон морду кривишь при каждом плевке.

Адриан хотел было пояснить, что отказ от титула не обязательно должен идти вместе с утратой всяческих манер и культуры поведения, но не стал. Только больше засмеют. Поэтому взял чарку, с трудом удержался от того, чтоб поморщиться из-за жирных пятен на ее стенках, и залпом выпил.

С каждым выпитым глотком Карницкому становилось легче. И не только из-за помутнения сознания и пьяной лихости, но и потому, что вот этот выпивающий в грязном кабаке человек в картузе, помятых сапогах и темно-синем сюртуке всё меньше и меньше походил на франтоватого господина с длинными волосами, в дорогом камзоле, что сиживал в уютной гостиной графа Порываева. Ведь именно тот господин убил Лю… попаданку.

— Ну и чего? Когда станешь Стрелой? Что Марчук говорит?

— Нич… ничего не говорит. Я его пока не видел. И не хочу.

— Замордовал он тебя? Ну ты того, терпи. Мне Жданко сказывал, что Болт всегда своих питомцев дерёт так, что многие сами уходят в Молоты, лишь бы не вот это всё. Зато! Если кто доходит до конца, так завсегда хорошим Стрелой становится. Их в другие отделения с руками отрывают. И часто потом они идут выше, в командоры, в приор… ну, нет, про приоров не знаю, но слышал, что некоторых на Хребет забрали.

— А чего ж он сам тогда простым Стрелой бегает? — удивился Адриан.

— Не знаю, — вздохнул Сморкало. — Жданко ничего не сказал, хоть я спрашивал.

Другой Молот, не Метальник, а ещё какой-то, чьё прозвище Карницкому говорили, но у него оно из головы вылетело, смытое хлебным вином, вдруг положил локти на стол, заговорщицки уставился на Сморкало и Адриана.

— А вот вы, почти что Стрелы, что бы на месте попаданцев делали? Куда подались? Как прятались бы?

— Я бы… — сказал Сморкало, но его тут же перебил Карницкий.

— Для начала надо знать, что тут есть Орден и что попаданцев отлавливают.

Сморкало пьяно наморщил лоб.

— А чё? А как иначе?

— А то! У них в мирах чужаков не отлавливают. Потому они и прут без страха. Думают, что придут и сделают всё иначе, ну или хотя бы разбогатеют на каких-то хитростях, которые даже не они придумали.

Спросивший Молот заморгал, медленно соображая.

— Ха! А ведь и впрямь! Откуда ж им знать? Иначе чего б они сами в жарник шли!

— Но если бы я попал в другой мир и сразу умел понимать по-ихнему, — сказал Адриан, — то пошёл бы в город, да покрупнее. В деревнях вообще не скрыться.

— Это да, — согласился Сморкало. — Все всех знают, тех людей, что приезжают раз в год, в лицо и по имени помнят. Жданко рассказывал, что чуть ли не каждый месяц приходится вызволять кого-то из жарника, кто вообще не попаданец. То нового управляющего от барина запрут, то самого барина, особливо когда он годами не проверял хозяйство, а тут вдруг вздумалось. Или сына старого барина, которого и в глаза прежде не видывали. Как-то раз Стрелу заперли, не поверили в орденский знак.