Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 84 – Наталья Бутырская

— Орденцем. Стрелой. Человеком чести. Да мне плевать, Карницкий! — внезапно разъярился обычно спокойный Марчук. — Что я, сопли тебе подтирать нанимался? Будто ты не знал, когда шёл в питомник, чем занимается Орден! Что, думал, из миров к нам только сплошь злодеи да упыри приходят? Ан нет, там каждый первый — вот такая Любава или Женя Сомов! И мы должны убивать их!

— Я знаю! — закричал и Адриан. — Знаю! Но только не сейчас. В другой раз хоть кого! Хоть мальчишку, хоть женщину, хоть мла… младенца, — он запнулся, сам содрогаясь от ужаса сказанного, — но не её. Как я в глаза ей взгляну? Я же был с ней.

Проходящая мимо девка от крика шарахнулась в сторону и убежала, оглядываясь на двух бранящихся орденцев.

— Тогда уходи, — спокойнее сказал Марчук. — Вот прям сейчас уходи. Только в Орден больше не возвращайся. Нам не нужны такие слюнтяи. Так я и знал, что не выйдет из благородия ничего путного. Вам бы только цветочки нюхать да девок топтать, а как до дела доходит, так сразу в кусты.

— А ты! — взбешенный Адриан забыл, что обычно обращался к своему старшему на «вы». — Ты бы на моем месте смог? Выстрелил бы? Хотя спал с ней прошлой ночью! Вот скажи, выстрелил?

— Выстрелил, — уверенно сказал Марчук. — Я же не какое-то сопливое благородие.

— Так и я выстрелю! Вот увидишь!

Карницкий трясущимися руками полез за футляром с пистолем, но Марчук подхватил его под руку и поволок к графскому саду, протащил через вишневые заросли, через яблоневые деревья, густо усыпанные незрелыми еще плодами, через груши. Потом незаметно пошли березы с осинами. Перебравшись через овраг, они остановились на небольшой поляне, где стояли деревянные размалеванные мишени, испещрённые дырками от пуль.

— Встань тут, — Марчук толкнул Адриана за толстый ствол, — заряжай свой пистоль и жди. Когда придет, подойди к ней, приставь дуло вплотную и стреляй.

Всё еще дрожа от гнева, страха и ненависти к самому себе, Карницкий достал пистоль, вытащил порох, завернутый в бумажный патрон, откусил верхушку, засыпал порох, потом взял пулю, выронил ее, поднял, отшвырнул в сторону, достал вторую, засунул, утрамбовал коротким шомполом и поднял пистоль дулом кверху. Его руки подрагивали. Да он сам не верил, что способен сделать такое. Но даже если он струсит, даже если отступит, она всё равно умрёт, только от руки Марчука. Для неё исход будет тот же, а вот для него всё будет кончено. Его выгонят из Ордена. Все будут смеяться и говорить, что благородные сплошь бздюки бесхребетные.

Нет. Он справится. Должен. Его жизнь не может пойти под откос из-за одной распутной девки. Это её вина! Она сама пришла к нему. Сама потащила его в постель. И глупо думать, будто она влюбилась в него с одного взгляда, нет. Как там говорил Марчук? Они точно звери. Не ведают греха. Захотелось ей ласки, вот она и пришла к нему. И чтоб он помог ей сбежать! Хуже уличной девки! Та хотя бы знает, что поступает дурно.

Он выстрелит. Она сама виновата! Её никто не звал. Ни в этот мир, ни к нему в спальню. Никто. Она сама! Это её вина. А Адриан поступает как должно! Правильно!

Послышался шорох. Какая-то женщина грубовато произнесла:

— Вот тут он сказал будет ждать. Я пойду, барышня?

— Иди, — прошелестел нежный голос Любавы.

Карницкий обхватил пистоль обеими руками, боясь его выронить.