Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 73 – Наталья Бутырская

Граф Порываев любезно представил детей и супругу, Карницкий послушно отвечал всеми положенными при первой встрече фразами. Любава молчала, то и дело испуганно поглядывая на отца.

— Вы уж извините за столь неподобающий прием, — сказал граф, — мы привыкли ужинать по-простому, без особых церемоний. Можете обращаться ко мне безо всяких сиятельств, по имени-отчеству.

— Благодарю, Игнатий Нежданович. Прошу и вас величать меня по имени, отчества по малости лет я пока не заслуживаю.

— Не стоит так скромничать, Адриан. Графиня, вы, конечно, помните Карницких из села Прилучное? Несколько лет назад в их доме случилась трагедия, о которой не раз писали в «Ведомостях».

Добрая женщина ахнула, ее глаза мгновенно наполнились слезами, и если бы не разделяющий их стол, она бы явно кинулась жалеть и обнимать несчастного Адриана.

— А нынче Адриан сам служит в Ордене.

Карницкий не сомневался, что все домочадцы графа получили строгие указания, о чем можно беседовать при госте. И очень удобно избегать вопросов, если перевести всё внимание на него самого.

— Спас милостивый, как же вас так угораздило? — графиня всплеснула руками. — Там же одни мужики. Тяжело, поди?

— Вовсе нет, — улыбнулся Карницкий. — В Ордене принято всех учить грамоте и прочим наукам, так что всегда можно найти общую тему для разговора. А вот от церемоний я и в самом деле отвык, потому рад, что Игнатий Нежданович не приверженец таковых.

— Так зачем же церемонии наводить, если вокруг родные люди. Надо бы вам, Адриан, почаще в гости наведываться! Вон как исхудали на казенных-то харчах. Прошка, подавай!

Лакеи разлили по глубоким тарелкам густые наваристые щи, украсили сметаной и зеленью. И все приступили к трапезе.

Пока Адриан ел, наслаждаясь вкусной домашней едой, что отличалась от орденской в лучшую сторону, он всё время ловил на себе внимательный взгляд Любавы. Она явно хотела с ним поговорить, но не смела в присутствии отца. Любопытно, о чем же она бы завела беседу? Адриан знал, что у Любавы есть жених, но также знал, что есть женщины, которым орденцы интересны лишь потому, что они орденцы. Дам притягивал то ли флер таинственности, то ли налет опасности и запах крови, недаром же военные всегда пользовались особым вниманием со стороны женщин.

Может, и Любава из таких? Наслушалась страшных историй о чужаках и орденцах, вот и напридумывала себе всякое.

Во время всей трапезы говорила, в основном, графиня, но она почти не касалась жизни Ордена, а расспрашивала Адриана об отце, имении, мачехе и сводной сестре. Мимолетно, случайными якобы вопросами женщина вызнала всю подноготную семьи Карницких, их состояние и положение в обществе. Адриан даже не догадывался, что помнит так много. Вот кого на допросы нужно брать! Она сумеет незаметно влезть под шкуру любого иномирца.

С трудом допив непривычный заморский напиток под названием «кофе», Карницкий раскланялся с Порываевыми и вернулся к себе в комнату. Какое-то время он ждал, что граф позовет его в кабинет и снова начнет убеждать в невиновности дочери, но когда на улице сгустились сумерки, Адриан переоделся в домашний халат и поменял башмаки на тапочки. Он уже собирался распустить волосы, как в дверь постучали.

— Да? — спросил он, думая, что это лакей пришел по какой-то надобности.