Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 69 – Наталья Бутырская

Карницкому стало не по себе. Это не с приказчиком в скобяной лавке спорить. Но Марчук продолжал гнуть свою линию.

— Сведения касались вашей старшей дочери, Любавы Порываевой. Мы вынуждены просить вас о возможности встречи с ней, а также должны опросить всех проживающих в доме, в том числе прислугу. В случае отказа Орден заберет вашу дочь и будет допрашивать в ином месте.

— Это угроза? — усы графа встопорщились от гнева. — Любава недавно перенесла тяжелую болезнь, которая отразилась на ее умственных способностях, в ее голове все смешалось, она не всегда узнает слуг. Моя супруга днем и ночью стоит на коленях перед образом Марьи-Заступницы, чтобы Любава не осталась помешанной. Я не знаю, кто посмел оклеветать больную девочку, но в том есть и вина Ордена. Если бы вы не кричали со всех углов об иномирцах, так никому бы и в голову не пришла мысль опорочить Любаву. А так суеверные слуги невесть чего навыдумывали!

Теперь Карницкому стало еще и стыдно, про болезнь доносчик ничего не сказал. Может, и впрямь зря они всполошились. После горячки ведь и не такое случается.

— Тем не менее я вынужден настаивать на проведении расследования.

— К Любаве я вас не подпущу! — резко сказал граф. — Она слишком слаба, а вы бог весть какую хворь можете принести. Случайно не вы ездили в Поборгскую Хлюстовку, где недавно мор прошел?

— Для начала мы можем поговорить с другими членами семьи и слугами, но рано или поздно нам придется настоять на встрече с дочерью вашего сиятельства.

— Тогда поступим так. Я не хочу, чтобы вы на глазах у всего города мотались взад-вперед в мой дом! Так что даю вам три дня, и все это время вы будете жить здесь, а потом уберетесь прочь. Так достаточно удобно? Я отправлю слугу за вашими вещами в Орден, напишите записку, коли знаете грамоту.

— О большем не смею и просить, — согласился Марчук.

— Только вот что! Я слыхал, что у вас в Ордене чудные порядки, но здесь мой дом! Потому жить вы будете согласно вашему происхождению, комнату дам черную, обедать тоже будете с дворней, на господскую сторону без позволения не заходить. Не хочу, чтобы мой сын вздумал, что чернь может сидеть наравне с благородными.

Всякую жалость к графу у Карницкого как рукой сняло. Он явно хотел оставить последнее слово за собой и сделать так, чтоб орденцы сами ушли, разобидевшись на графа. Потому Адриан сделал шаг вперед и сказал:

— Прощу прощения, ваше сиятельство, но мое происхождение не позволяет мне жить с дворней и питаться за их столом. Возможно, ваше сиятельство запамятовали, но меня зовут Адриан Карницкий, я старший и единственный сын дворянина Карницкого из Прилучного. Так что прошу оказать мне почести, соответствующие моему происхождению и титулу.

Граф Порываев уставился на Адриана так, будто в первый раз увидел. Не ожидал такой дерзости? Или не обратил внимания на его одежду? Впрочем, если вспомнить, как одевается командор Поборгского отделения, неудивительно, что граф не придал значения платью Карницкого. Орденцы из-за своего исключительного положения могли носить любой наряд, только редко пользовались этой привилегией. Да и о знати среди рядовых орденцев пока не слыхивали.

— Карницкий? Не слышал о таком. С вашего позволения я проверю в книге родов.

Адриан согласно наклонил голову.