Книга Сага о Кае Лютом, страница 34 – Наталья Бутырская

Больше говорить нам было не о чем. Мирава передала мне оговоренную плату, позвала девку, и та отвела меня к ульверам.

Хирдманы вовсю пировали, ели-пили, щупали баб. Я заметил, что мои банные девки были покрасивше и помоложе, и стол у княгини был побогаче. Сперва я хотел позвать Тулле, Живодера и других парней, чтоб рассказать им о коняках и Бездне на востоке, но передумал. За одну ночь ничего не переменится, пусть погуляют вволю, отдохнут.

Мне же что-то не веселилось. Так что я прошелся вдоль стола, с кем-то выпил, с кем-то перекинулся парой слов, кого-то хлопнул по плечу, а потом ушел в отдельную опочивальню.

* * *

В те два дня, пока мы ждали возвращения «Лебеди» и Простодушного, пока собирались в обратный путь, я княгиню так и не увидел. Хорошо, хоть не обозлилась и не стала чинить препятствий. Если бы она хотела нанять мой хирд на одно сражение или еще на седмицу-другую, я бы не отказал, но ей нужны воины даже не до осени, а на несколько зим. Или до тех пор, пока коняки не сметут всё Смоленецкое княжество подчистую.

Перед самым отбытием я созвал свое малое вече на борту «Сокола», где пересказал речи княгини. Кроме Агнея, живича из Холмграда, никто особо не удивился. Все в Годрланде слышали о бедствии на юге, да и мы не раз говорили о Бездне на севере.

— Не удивлюсь, если скоро с западной стороны придут морские твари, — усмехнулся Херлиф.

— Тулле, что говорят боги? — спросил я, не дождавшись слов от жреца.

Он поднял лицо к небу, подождал немного, потом нехотя открыл рот:

— Боги молчат.

— Как это «молчат»? Премудрый Мамир тоже? И даже знак какой не подаст?

Одноглазый вздохнул:

— Как-то раз один глупый мальчишка пошел в лес и встретил волка. Он испугался и закричал: «Отец, спаси меня! Помоги!» Но отец не пришел к нему на помощь, потому что уже сделал всё, что нужно: дал сыну нож, научил драться, показал, как убивать волков. Он не мог всегда ходить за сыном и защищать от всех опасностей.

— И что? Убил он волка? Или помер? — нетерпеливо спросил я.

— Не знаю. Они всё еще стоят друг напротив друга.

— Хочешь сказать, что боги уже сделали всё, что могли? — вмешался Простодушный. — И дальше мы сами должны сражаться?

— Боги создали людей, — Тулле загнул один палец. — Дали нам оружие, зерно, огонь, железо, — еще один палец. — Одарили нас силой, — третий палец. — Послали нам дары, — четвертый. — И указали путь, — сжатый кулак. — Что еще они должны сделать?

— Спуститься к нам, сразиться с Бездной и очистить землю от ее гнили, — сказал Рысь. — Ведь боги Дану когда-то уже сражались с Домну! Значит, и сейчас…

— А выдержит ли земля богов? Вспомни бой сторхельтов в Сторборге! Одной лишь рунной силой они сметали дома и калечили людей, а это ведь просто люди! Да и руны их были не так уж велики. Что будет, если сойдет бог с силой, кою мы даже представить не можем? Не сорвет ли его дыхание мясо с наших костей? Не раздавит ли нас его взгляд? Не рухнут ли горы от тяжести его поступи?

— Но как сражаться с Бездной? — пробормотал Хундр. — Даже если убить всех тварей, что она родит, это ее не остановит.

Мы вместе посмотрели на Живодера, что сидел на палубе, вытянув ноги, и ковырялся в ухе.

— С ней не надо сражаться. Ее надо любить! — небрежно сказал бритт.

— Но ты же убиваешь тварей, которых она порождает! — удивился я.