Книга Сага о Годрланде, страница 134 – Наталья Бутырская

— Да-а-а, — протянул я. — С таких дум и руки на себя наложить можно. Пусть Сварт за ним приглядывает получше. И как же Пистос теперь к отцу вернется?

— Так он решил, что ты его в хирд взял. Хотя, сказать по правде, не он один так думает.

— А что его отец скажет? Не подумает ли, что мы сына похитили? Мы же тут не навечно, по весне уйдем.

— Феликс и не прочь. Ему хочется поглядеть на других людей, побывать в иных землях. К тому же ему столько понарассказывали про Северные острова, что он сам туда рвется.

Мда, после каменных домов, золотых крыш да Арены, где все жители Хандельсби займут лишь малую часть скамей, после кораблей с двумя рядами весел, после шелков, после ароматных вин да мягких душистых блюд взять и поехать на суровые Северные острова, где много лишь снега зимой, где кормят жесткой козлятиной, а поят ячменным пивом, где люди живут в одном доме со скотиной, где с трудом можно отыскать кусок ровной земли под пахоту. Зато там нет пустословов-мудрецов, сарапов и ворожбы Набианора. Пока нет!

Да если бы не сарапы, я бы задумался о том, а не перевезти ли мне сюда семью. А что? Урожай тут снимают по два-три раза за год. Никаких морозов, что губят и людей, и скот. Взять землю в аренду, а то и вовсе купить, и живи себе сыто. И никаких тварей, что угрожают сожрать все острова. Ладно, там на юге их полно, но это же за морем. Когда они еще сюда доберутся?

Если бы не сарапы…

* * *

Мы сидели тише воды ниже травы. До нас доносились отголоски того, что творилось в Гульборге: Набианор перетряхивал знать, выискивал предателей и заговорщиков, отбирал земли и передавал сарапам. Феликс говорил, что это ненадолго, нет у сарапов интереса к пахоте, им подавай охоту, сражения и торговлю. Спустя несколько лет сарапы отдадут полученные земли в управление фаграм или вовсе продадут.

Может, в Бриттланде или в Свортланде раальнаби, то есть тех, кто видел Набианора своими глазами и говорил с ним, не так много, но в Гульборге таких теперь было полным-полно. Судя по всему, солнечный пророк вознамерился заворожить весь мир! Аристократов тащили к нему целыми семьями. Надолго ли этого хватит? Еще зим на десять-пятнадцать? А потом появятся новые Клетусы, злые, с подходящим даром и с выдержкой.

А ведь Набианор не вечен! Я не знал, как долго он проживет, но всё же он не бессмертен. Он не бог! Да, хускарлы живут дольше, чем карлы, если не погибают в битвах. Сторхельты в пятьдесят зим крепки, будто видели всего три десятка. Но ни в одном сказании не говорилось о воинах, что сумели прожить больше ста зим, сколько бы рун у них ни было.

Мы говорили меж собой, что станет с обширными землями Набианора после его смерти. С землями и завороженными. Спадет ли его власть или останется в костях заколдованного до самой смерти?

Эгиль думал, что смерть Набианора снимет ворожбу. Он упирал на то, что стая вряд ли останется после моей смерти. Но ведь тут иное дело. Стая появляется по моему желанию и пропадает, слова Набианора остаются даже тогда, когда он закрывает рот.

Простодушный полагал, что сарапы удержат Годрланд за собой, ведь они тут уже давно, и их тут много, зато земли подальше уйдут из их рук. Стоит лишь солнечным воинам уйти из Бриттланда, как конунга либо убьют, либо расколдуют, и власть снова перейдет к нордам.