Книга (Не)естественный отбор, страница 20 – Наталья Бутырская

Я задумался:

— Тихон, я проработал всего неделю, думаешь, меня переведут?

Медведь расхохотался, чуть не подавившись пивом:

— Знаешь, весь наш выпуск делал ставки, сколько ты продержишься регулировщиком. Почти все ставили даже не на дни, а на часы, но кто ж знал, что тебе так подфартит в первый день с погоней? Так что не думаю, что для кого-то твой уход будет потрясением. Тебе, кстати, нужно будет пройти дополнительные курсы по подростковой психологии и ювенальному праву, думаю, ты за пару недель управишься.

И правда, зачем я пошел в регулировщики? Понятно, что это такой первый этап, обкатка, и через неделю-две меня бы перевели на другой фронт работы. Но почему я вообще пошел в милицию? Сегодняшний я уже не понимал.

В понедельник я развил бурную деятельность: написал прошение о переводе на работу с молодежью, сразу записался на нужные курсы и, о чудо, курсы по подростковой психологии будут проходить в Педагогическом университете по вечерам, значит, я смогу видеться с Настей уже оправданно. Пришлось выдержать нотации от руководства на тему безалаберной и безответственной молодежи, ехидные шуточки отца и подколы приятелей, но оно того стоило.

Мне нужно отработать на участке еще неделю, затем на неделю меня возьмут на стажировку в детский отдел милиции, и к концу стажировки нужно будет сдать зачет по новым курсам.

Понятно, что такая схема перевода использовалась только для оборотней. Человек бы обучался не менее полугода, да и его прошение приняли бы только через пару месяцев работы. У каждого своя специфика, свои плюсы и минусы.

Я с трудом дождался конца смены, минутная стрелка словно застыла на месте. И ровно в семнадцать ноль-ноль я помчался в участок переодеться, чтобы успеть зайти в Педуниверситет вместе с Настей.

Высмотрев, а точнее, вынюхав ее в толпе, я подобрался поближе и пошел сразу за ней. По мере удаления от основных улиц народу становилось вокруг все меньше, и вскоре мы остались практически вдвоем. Через пару поворотов она остановилась и развернулась, уставившись мне прямо в глаза:

— Вы преследуете меня? У меня нет денег!

Я от неожиданности поперхнулся и закашлялся. Она прищурила глаза и удивленно, сбавляя напор, сказала:

— Ой, да вы тот полицейский! Вы еще тут на лестнице заснули, а я вас испугала. А вы снова в университет?

— Э-э-э, вы меня помните?

— Конечно, я же воспитательница, – и она провела рукой вдоль блузки и юбки, мол, посмотри на форму, дурак, – нас обучают запоминать лица. Так вы в университет идете?

— Я… да. В университет. У меня тут вечерние курсы с сегодняшнего дня.

— Здорово! У меня тоже.

— А у вас во сколько заканчиваются занятия? Я бы мог проводить вас вечером, а то мало ли что, – я, наверное, слишком торопился. Надо сначала пообщаться подольше, вечером дождаться ее и невзначай проводить до общежития. Вот я осел, никак не перестроюсь на ее ритм жизни.

— Нет, не нужно, тут мне недалеко. Вы, наверное, и так устаете на работе. Ой, мне пора бежать, – и она поспешила в университет.

Я в несколько прыжков догнал ее и, продолжая идти рядом с ней, сказал:

— Меня, кстати, Стан зовут.

— Очень приятно, а меня – Настя. Мне пора, до встречи, – кивнула Настя и нырнула в здание.

Я потоптался в растерянности у входа и побрел искать свою аудиторию. Что ж, знакомство прошло не так уж и неудачно. На троечку.