Книга (Не)естественный отбор, страница 19 – Наталья Бутырская

— Мда, друг, – сказал Тихон, уставившись в полупустую кружку из-под пива, – ты попал. Все у тебя в жизни как-то наперекосяк.

— Да ну ладно тебе, – пробормотал я, пытаясь собрать мысли в кучу. Пиво, коньяк, снова пиво. Я изрядно поднабрался. – Когда это у меня было наперекосяк?

— Я так и не понял, зачем ты пошел в полицию. С твоими мозгами тебе надо было идти на юридический, сейчас бы, как твой отец, уже ставил бы всех остроухих раком в суде. Да и для девчат выглядит престижнее, особенно для людей.

— Тихон, ты знаешь, когда я два года назад шел поступать, я меньше всего думал о том, чтобы нравиться человечихам. Эмм… людихам… – я запутался в словах и никак не мог подобрать нужный термин.

— Понял я, понял. Значит, говоришь, эльфийская воспитательница… А не пойти бы тебе в детскую комнату милиции?

— Зачем? – от неожиданности я даже немного протрезвел. – Соплякам мозги вправлять? Травку отбирать? Слушать вопли родителей: «Мой сынок не такой! Он послушный!»?

— Ты не понимаешь, папенькин сынок. У тебя такой батяня мировой, – Тихон сильно посмурнел и замолчал.

— Э нет, раз начал, то давай заканчивай. Почему именно в ПДН? Там постарше, поопытнее нужны, желательно со своими детьми, чтоб понимали проблемы современной молодежи. Туда, наверное, одни люди идут.

Тихон оживился, словно я случайно набрел на его любимую тему для разговора. Так оно и оказалось.

— Ты думаешь, что малолетним разгильдяям еще один нравоучитель нужен? В детскую, конечно, попадают и сироты, и заброшенные дети, которым воспитатель и жалетель требуется, но таких там мало. И их достаточно быстро находят органы опеки и забирают в детдома. Большая часть детей – из приличных семей, знаешь, где в холодильнике йогурты стоят, есть отдельная детская комната, куда родители не входят, крутой телефон, шмотки и ни грамма внимания. В таких семьях родители следят только за оценками, их не волнует, чем ребенок занимается в свободное время, о чем он думает, чем живет. Чаще всего они просто откупаются от своих детей. И ты думаешь, что таким оборзевшим подросткам с синдромом вседозволенности нужен зануда-учитель? Да ни хрена. От таких они сразу сбегают.

— Ну и кто же им нужен? – тихо спросил я, пораженный вспышкой эмоций у флегматичного медведя.

— Супермен! Образец для подражания! – воскликнул Тихон, не обращая внимания на окружающих. – Самый лучший способ воспитания – это показывать на своем примере, как нужно жить. И лучше всего для этого подойдет молодой спортивный оборотень, умеющий круто бегать дорожки на паркуре, бегать, стрелять и остроумничать. Который сможет показать, что быть крутым – это не значит пить, курить, нюхать, клеиться к девчонкам и бить морды прохожим. Круто – это защищать слабых, быть сильным и подтянутым, быть романтичным и умным. Понимаешь? Ну и твоей воспитательнице это тоже понравится, у вас сразу появится общий интерес, общая тема для разговора. И ты уже не мент с полосатой палочкой, а опора и надежда современной молодежи.

— Ну ничего себе, Тиш, вот это монолог! Но это только в твоем представлении все так, а на деле им, может, нафиг ничего не надо.

Тихон поднял на меня тяжелый взгляд и сказал:

— Я там был, Стан, я прошел все это. Мне повезло, я попался на глаза такому вот молодому менту, он меня и вытащил. Я едва-едва успел взяться за ум, закончить школу нормально и поступить в универ. Сам я не возьмусь за такое, у меня своих две девчонки, и я не хочу разрываться между родными детьми и чужими. Но тебе такое под силу, особенно если твое увлечение человечкой не пройдет. Даже наоборот, тебе это нужно.