Книга Сага о двух хевдингах, страница 41 – Наталья Бутырская

Бодран застучал яростнее.

— После того, как Фомрир посмеялся над богами, одарив их останками змея Тоурга со словами колкими, обиделись зимние и весенние боги, не желали больше видеть создателя фьордов. Только Хагрим не отверг Фомрира, прикинулся другом, втерся в доверие, а потом обманом заманил в тесное ущелье и напоил жгучим ядом трехрогой змеи. Как впал в забытье Скириров сын, так заковал его в цепи тяжелые, бросил в глубокую яму, завалил камнями огромными, а сверху разлил озеро и заморозил его намертво. Думал Хагрим, что вся сила Скирирова в сына ушла, и без Фомрира легко он справится с остальными богами.

Я впервые слышал эту историю. Значит, и Фомрир пережил такое предательство?

— Без Фомрира распоясались твари, гуляли по миру, не страшась и не таясь, как прежде. Распугали всю дичь Хунору, пожрали оленей и медведей, на которых охотился держатель рогатины, потоптали посевы Фольси, разметали лечебные травы Орсы, порвали сети Миринна, разломали кузню Корлеха и едва не опрокинули корабль Нарла. Разозлились боги, разбранили ленивого Фомрира, что забыл о своем долге, пришли они к Скириру и пожаловались на держателя меча. Позвал бог-конунг сына, но никто не откликнулся на его зов.

Эмануэль замолк. Мерно ухал бодран. Люди в тингхусе едва дышали в ожидании продолжения.

— Долго искали по белу свету пропавшего бога-воина, думали, разозлился он и ушел в самые глухие леса, в самые высокие горы, в самые глубокие ущелья, но не нашли и следа его. Тогда Скирир взял молот и ударил в свой щит железный. Всколыхнулись леса, с деревьев посыпались листья, вздрогнули реки и озера. Ударил Скирир второй раз. Дрожь прошла по всей земле, воды рек и озер выплеснулись из берегов, с гор градом скатились камни. Ударил Скирир в третий раз. Всколыхнулись моря, огромные волны загуляли по ним, раскололись горы, потрескались вековые льды. Вздрогнул Фомрир, открыл глаза, разорвал цепи, опутавшие его, раскидал камни и растопил ледник одним выдохом.

Жаль, что я не бог, иначе бы тоже убил Росомаху одним ударом. Да и морская тварь не ранила бы меня.

— Собрались зимние и весенние боги на первый тинг, где Фомрир поведал им о предательстве Хагрима. И решено было поступить с ним так же, как он поступил с богом-воином, только во сто крат тяжелее. Сковал Корлех цепи толстые, неподъемные, отыскал Хунор самую глубокую пропасть, а Орса сделала самый жгучий яд. Напоили тем ядом Хагрима, заковали в цепи, бросили в пропасть, завалили ее камнями. Поверху Скирир разлил широкое соленое море и напустил холод, чтобы покрыть то море толстым льдом. Но не вечен тот лед. Из-за яда чуть жив павший бог Хагрим, еле-еле он дышит. Пока вдыхает он, воды над ним скованы льдом, а пока выдыхает, согревается море и тают льды.

Снова замолк Эмануэль, а бодран всё стучит и стучит. Не закончена история старого жреца.

— Одна за другой сменялись зимы, на том море наросли острова. А как создал Мамир людей и одарил их благодатью, самых первых он поселил на те самые острова, чтобы приглядывали люди за морем. Рано или поздно очнется от яда бог Хагрим, скинет цепи и выйдет из соленых вод на берег. И именно нордам суждено встретить его! И пока он не наберет сил, мы должны одолеть его. Но никто не знает, как выглядит Хагрим! Ни один человек не видел его лица, ведь Мамир сотворил людей уже после заточения бога-предателя. Мы знаем лишь то, что лжива и коварна душа его, выдаст он себя поступками подлыми и бесчестными. Потому можно простить убийцу, пощадить неверную жену и отпустить вора, но нельзя спустить с рук предательство.