Книга Сага о двух хевдингах, страница 156 – Наталья Бутырская

— Я старался перехватывать последний удар, — негромко сказал Тулле.

Как он это делал? Бросался прямо перед измененным, чтобы воткнуть меч в терзаемую им жертву? Уверен, что до восьмой руны раны Тулле были гораздо хуже нынешних.

— Альрик, — позвал я. — Альрик! Это я, Кай.

Он будто не слышал меня. Да и вообще ничего вокруг.

— Альрик!

Я коснулся его головы. Шевельнулся. Через мгновение он уже стоял, приставив нож к моему горлу.

— Я просил убить меня, — прошипел он. — Ты не захотел. Тогда я убью тебя! Убью и стану измененным. Навсегда! И это ляжет на твою душу. Примет ли Фомрир того, чья смерть создала еще одну тварь? Захочет ли взять тебя в дружину?

Яркие голубые глаза Беззащитного пылали гневом и отчаянием. Он и вправду готов убить. Но это ничего. Это пусть. Как ни крути, я должен ему. Без него я бы помер, еще когда цеплялся за скалу, удирая от Торе Длинного Волоса.

* * *

1 Меры денег — это больше про вес. Марка (серебра или золота) равна 204 г, эйрир — 24,55 г, эрторг — 8,67 г.

Мы смотрели друг на друга и молчали.

К поляне понемногу подходили разбежавшиеся ульверы, но не вмешивались. Я слышал, как они негромко перебрасывались словами, спрашивали, кто где, как прошел наш поход, как проглядели подход живичей. Но их разговоры будто бы обтекали нас с Альриком. Никто не задал ни единого вопроса ни о Беззащитном, ни обо мне.

Пока не появилась Дагна.

— Хотевит!

Ее звонкий голос прорезал тишину. Альрик вздрогнул, нож рассек кожу, и теплые капли крови поползли по шее вниз.

— Кай, помочь? — вмешалась она.

— Иди в Бездну, — сквозь зубы проговорил я.

Альрик опустил руку с ножом и помотал головой.

— Ты прав. Незачем перекладывать это на других, — пробормотал он. — Но сам не могу. Она не даёт.

Я сглотнул слюну и ощутил, как сильно пересохло во рту.

— Клянусь… клянусь, это в последний раз. Больше вытаскивать не буду, убью своими руками.

На изможденном сморщившемся от засохшей крови лице Альрика появилась кривая улыбка.

— Ты поклялся!

— Я поклялся.

Беззащитный улыбнулся еще шире.

— Хорошо! Это хорошо!

Только после этого подошел Тулле и сказал:

— Тут неподалеку ручей. Умыться бы, — и увел Беззащитного.

Я же перехватил мелькнувшего Коршуна, велел отыскать и привести сюда всех рунных в пределах его чутья. Всех — и ульверов, и живичей. Никого не убивать, но если кто начнет сопротивляться, ломать руки-ноги безо всякой жалости и волочь силой. Сарап кивнул, позвал с собой Леофсуна, Простодушного и подошедшего Квигульва Синезуба, самых высокорунных и наименее раненых ульверов.

Может, я переусердствовал с даром? Судя по всему, низкорунные живичи полегли все, да и многие высокорунные, которых Альрик не порвал до смерти, тоже не выжили. А мне ульверы нужны здоровыми и с рунами.

Вскоре начали подтаскивать раненых. Дударь приволок изломанного Свистуна и тихонько спросил, не мог бы я собрать стаю, чтоб хоть как-то подлечить ребят. Но я не мог. Боль всё ещё слишком сильно била.

Дагна стояла в стороне и что-то жарко обсуждала с Хотевитом. Жирный то и дело поглядывал на меня, и я видел в его глазах не благодарность, а ненависть, хотя злиться должно мне, а не ему. Всё, что было обещано ему, сделано, а вот он не сдержал ни единого своего слова.

— Кай! — ко мне подбежал Рысь. — Там Живодер… Нас он не слушает, так, может, тебя…