Книга Сага о Северных островах, страница 84 – Наталья Бутырская

В Бездну пьяный Альрик, багровый от жары и пота, еле стоял на ногах и громко орал песню. Его обычно ухоженные волосы слиплись от какой-то дряни, рубаха порвалась на плече, и поясной нож лежал поломанным на столе. Ему вразнобой подпевали незнакомые воины. Один даже положил руку на плечо хёвдингу, будто закадычный приятель. А ведь Альрик не любил пьяных прикосновений. Точнее, он всегда держался так, что даже одуревший от выпивки человек не додумался бы обнять или хлопнуть его по спине.

— Кай! Сюда! Это Кай! — объявил Беззащитный.

Я огляделся. Из ульверов тут были лишь трезвый злой Вепрь и Эгиль, который нелепо уснул на корточках возле стены. И еще трое из недавно принятых, чьи имена я не запомнил.

— А это… — хёвдинг смачно икнул, — это… как тебя там? Барсук? Енот?

— Росомаха! А что, Кай до прозвища еще не дорос?

Росомаха больше походил на медведя. Крупный, но не давящий своим ростом, мощный, но не чрезмерно, с открытым добродушным лицом. В его светло-русую бороду были вплетены кольца, цепи, бусины и даже одна фибула, и он явно не размышлял долго, выбирая их, так как там была и медь, и серебро, и кость. На макушке заплетена толстая коса, а затылок и виски выбриты. Широкий нос, голубые глаза, чуть разъехавшиеся в стороны от выпивки. И десять рун, причем уже подкрепленных твариным сердцем. Хельт.

— Перерос, — брякнул Альрик.

И они дружно расхохотались.

— За знакомство! Дранк! — зычно огласил Росомаха и залпом выпил целый рог.

Я подозрительно понюхал то, что хёвдинг сунул мне в руки. Пахло медом, травами и чем-то еще. Но это был не обычный пряный мед. Хельты с такого не опьянеют. И Эгиль ведь стоек в выпивке, а сейчас лежит без памяти. Я отпил немного и подсел к Вепрю.

— Что это? — указал я на кружку.

— Хельтов мед, но здесь его кличут бездновым пойлом. Сшибает с ног даже хельта. Его с какими-то хитрыми травками варят и добавляют особые грибы.

— А эти откуда взялись?

Вепрь пожал плечами.

— Пришли невесть откуда. Тоже в хирд хотят.

— Кт-то? Ссссссколько?

Я вдруг почувствовал, как меня повело. Язык одеревенел, и бросило в жар. Вепрь забрал у меня кружку и выплеснул пойло на пол. Взамен сунул другую с обычным пивом. Я благодарно кивнул.

— Да вот этот Росомаха и трое его приятелей.

— Он жжжжж… же хельт! Ззззачем ему в хирд?

— Почём же мне знать? — яростно воскликнул Вепрь и ударил кулаком по столу.

— Т-ты пригляди зззззза ним, — с трудом выговорил я и пошел к двери.

Пить с хельтами это бездново пойло мне рановато. Лишь вдохнув свежий морской воздух, я перестал опираться на стену и двинулся в сторону «Сокола».

Утром Росомаха и трое его дружков, каждый из которых был на девятой руне, пришли к пристани. Все с хорошим оружием, в тюках наверняка справная броня, по два щита, по два копья, мечи и топоры, у Росомахи еще и секира с железной рукоятью. Тяжеленная даже по виду.

— Ну, хозяин, принимай гостей! — гаркнул на полгорода Росомаха и заржал, как конь.

Альрик, все еще бледный после вечерней попойки, махнул рукой, и они легко запрыгнули на борт. Хёвдинг знаком показал, чтобы я забрал свое добро с носовых весел и перебрался подальше, а заодно прихватил и пожитки Простодушного с Плосконосым. Я с трудом сдержал брань, стиснул зубы и сделал, как было сказано.

Нет, так-то хёвдинг прав. На носу всегда сидят самые сильные воины хирда. А для этих бугаев и весла иные нужны. Но ради каких-то неизвестных почти хельтов пересадить меня и раненых парней назад… Почему он вообще взял их? Разве Альрик не хотел собрать простых хускарлов с толковыми дарами? И почему я не слышал прежде о Росомахе? Ладно, меня не было год на Северных островах. Да и после первой руны я не часто прислушивался к песням о чужих подвигах.