Книга Сага о Северных островах, страница 75 – Наталья Бутырская

Плохо, что мальчишка-пастух не узнал, сколько у измененного рун. Он толком и описать его не мог, но лендерман все же решил, что это именно измененный, так как он ходил на двух ногах и был схож с человеком.

Никто особо не рвался браться за такое дело. Слишком уж мало известно, а это риск. Да и не так много хирдов, в которых есть хельты. И плата не так высока. Хотя после того, как один хирд не вернулся с Твейрхуса, конунг Рагнвальд пообещал дополнительную награду.

— Так почему ты согласился? — спросил я.

Это не похоже на осторожного Альрика.

— Если он нам не по зубам, отступим. Хотя бы узнаем его силы. Но если справимся, об ульверах услышат на всех Северных островах.

Не особо походило на причину.

— Кроме того, мне думается, что мы знаем этого измененного. Потому как больше неоткуда ему было взяться.

По моей спине пробежали холодные мураши. Неужто Эрн?

Да нет. Не может быть. Эрн, сакравор подло отравленного ярла Сигарра? Он так жаждал отомстить за смерть ярла, что ненароком получил одиннадцатую руну прежде, чем отыскал сердце твари. А потом убил поединщика ярла Хрейна, виновного в гибели Сигарра, отправился в погоню за самим Хрейном, и больше никто ничего не слышал ни о Хрейне, ни об Эрне.

Но это было две зимы назад!

Если Эрн догнал корабль Хрейна, забрался на него и убил всех, как быстро он стал измененным? Успел ли он направить судно в какую-то сторону? Или попытался убить себя, прыгнув в воду? Или Бездна поглотила его разум во время боя? В любом случае, почему он так долго не появлялся?

— Так ты про твейрхусского говорил? — спросил один из новеньких хирдманов. — Не, я не пойду. Лучше вернуться обратно. Или в Хандельсби! Не нужны мне такие подвиги.

Почему-то я не удивился. Опытный хускарл не пойдет в первый попавшийся хирд, сколько бы серебра не навешал на себя их хёвдинг. Добрая слава, она ведь впереди тебя бежит, добрый хускарл без хирда не останется. И Альрик понимал, что берет по сути отбросы. Или неудачников, что еще хуже.

— Значит, на другого измененного ты пойти согласен, а на этого нет? Почему? Что ты о нем знаешь?

— На него не один хирд ходил, а два. Осенью и этой весной. Весной пошел хирд Гапи Журавля, а у него был один хельт. И где Гапи? Нет Гапи. Не слыхать про него.

— Брехня, — отозвался другой. — Говорили же, что Гапи видели потом у нижних островов. Струсил Журавль.

— Да хоть бы и так. Но ведь струсил не просто так. Знать, и впрямь страшен тот измененный. Ростом с мачту, морда троллиная, лапищи медвежьи!

— На ходу ведь придумывает, — рассмеялся Энок. — Ты ж его не видал!

— Зато Эрикссоны видели. И где они?

Перетрусивший хускарл не выглядел трусом. На вид обычный мужик. Если не смотреть на руны, и не скажешь, что он воин. Так может выглядеть землепашец, рыбак, кузнец, да кто угодно. Немногим выше меня, широк в плечах, короткая курчавая борода красноватого цвета, приплюснутый нос, прищуренные глаза в глубоких заветрившихся морщинах. Эх, не запомнил я, каков у него дар. За что Альрик выбрал его?

— Ты как последние две руны получил? — резко спросил я. — Насчет первых пяти я уже всё понял.

— Что ты там понял, сопляк? — вскочил краснобородый.

Альрик не вмешивался. По его хитрой морде я понял, что примерно этого он и ожидал. А значит, могу творить всё, что захочу.