Онлайн книга «Сага о Северных островах»
|
— Брехня. Даже Мамир не знает всего на свете. — А в землях Гейра… Да, тут самые сильные воины во всех Северных морях, потому и кара им должна выпасть тяжелее. Только я вдруг подумал, а не наоборот ли? Ведь сначала появились твари, а из-за них руны. Но не потому я переменил богов, — Магнус заговорил быстрее и жарче. — Кахим говорил, что тьма внутри человека, никакой бездны нет. Твари, как и люди, как волки или лоси, созданы единым богом. А там я почуял Бездну безо всякой личины. Где-то там на севере сидит что-то страшное, оно отравляет воздух, землю и воду. Оно порождает тварей. И это не бог, не солнце. И оно подлинное. Его когти схватили меня за нутро. Тут хочешь не хочешь, а вспомнишь Бездну из рассказов Мамировых жрецов. И все слова кахима… я понял, что это ложь. Наверное, отец прав, и меня заворожили. Знаешь, как всё началось? Я же ходил к солнечным жрецам, чтобы поговорить о небе, звездах, реках, спорил с кахимом, спрашивал об их землях, какие у них водятся твари. И как-то раз пришел к кахиму, а он говорит со своим богом. Кланялся-кланялся, а потом обратился ко мне, и я вдруг поверил всем его словам. Разве так бывает, чтоб раз и поверил? — Бывает, — вдруг ответил Простодушный, продолжая грести. — Есть такие люди. Вот вроде дурень дурнем, а человек стоящий, и за ним можно пойти хоть на тварей, хоть на войну, а хоть и в саму Бездну. — За дурнем ходить не стоит. Сам в Бездну свалится и других затащит. Лучше все же умный да удачливый, — усмехнулся Стиг. * * * Хандельсби. Город, размазанный по берегам вдоль фьорда. Ярл Гейр сошел с «Сокола», не поблагодарив за спасение. Его люди забрали тюки и ушли. Что же там было такого, что они рисковали жизнями ради их вывоза? Стиг забрал Магнуса и тоже ушел. А мы остались брошенными на пристани. Ни благодарности, ни платы, ни прощальных слов. Мы нашли таверну, выгнали оттуда всех, заставили стол бочонками с пивом и блюдами со снедью. Я щедро заплатил хозяину таверны вперед, чтобы не думать об этом после. Затем поднял тяжелый рог и сказал: — Сегодня мы пьем за Энока Ослепителя. Я знал его три зимы. Он был отважным воином и верным другом. С ним хорошо было и ходить в бой, и сидеть на пирах, и грести в море. Энок думал о хирде больше, чем о самом себе. Пусть он отыщет Хвита, Рыбака, Эйрика, Фастгера и остальных ульверов в дружине Фомрира! А потом и мы найдем их! Дранк! — Дранк! Кто-то из новых хирдманов, может, и удивился тому, что первую застольную речь сказал я, а не Альрик. Но мне было чихать на их мысли. Наполнив рог, я поднялся снова. — Все слышали про Скириров дар, что есть в нашем хирде. Все видели, как сражаются ульверы под ним. Этот дар мой. И потому… — И потому, — перебил меня Альрик, вставая, — отныне хёвдингом будет Кай. Он решает, кто останется, а кто уйдет из хирда, за какое дело мы возьмемся и куда отправимся. Я не разозлился на Беззащитного, что тот влез в мою речь. Верно, надо уважить прежнего хёвдинга. Офейг вытаращил глаза от удивления. Бритт что-то негромко переспросил у Рыси на бриттском. Коршун, Слепой, Свистун и Росомаха даже бровью не повели. Синезуб наморщил лоб, но промолчал. Беспалый проворчал: — Раз от разу не легче. Теперь хёвдинг — безбородый мальчишка. А Лундвар Отчаянный голос не придерживал. |