Книга Сага о Северных островах, страница 109 – Наталья Бутырская

— Но ты же не сильно поменялся. Да, забрал руну, много пил попусту, но это же был ты!

Альрик покачал головой, не сводя взгляда с ножа.

— Не я. Сейчас смутно помню, что было после измененного и до боя на острове. Словно странный сон. Помню лица, разговоры, море, но всё вперемешку, путано.

— Но теперь же все хорошо? — Я попытался заглянуть ему в глаза. — Ты проснулся. Живодер сделал тебе защиту.

— Нет! — Альрик посмотрел на меня в упор. И я увидел его страх. — Нет! Тварь еще внутри. И Живодер всего лишь посадил ее в клетку. Но каждый бой и каждая полученная руна делают тварь сильнее. И рано или поздно она разломает прутья и вырвется наружу. И ладно бы, я просто стал измененным. Тогда бы вы меня убили, и всё. А если нет? Что если она сотворит что-то иное? Что если она заведет весь хирд в ловушку и сожрет? Что если она вырвется, когда я лягу с женщиной? Думаешь, я бы взялся за того измененного, который уничтожил два хирда? Да еще с ополовиненным хирдом и непроверенными воинами? И погиб Фастгер, этот парень от Сивого и едва не умер Херлиф! Нет! Я не могу быть хёвдингом! Не хочу отдавать ульверов ей!

В тингхусе парни затянули залихватскую песню про пиво. Кто-то стучал в бодран, кто-то молотил кулаком по столу. В проходе мелькнула чья-то фигура. Послышался женский смех. Наверное, у Трудюра снова зачесалось в штанах.

— И что теперь? Делим серебро и расходимся? — угрюмо спросил я.

— Хёвдингом ульверов станешь ты.

— Нет, — не думая, выпалил я. — Не хочу.

— Почему? — удивился Альрик.

— В бою еще ладно. Но всё прочее… считать доли, торговаться за плату, пить со всякими ярлами, говорить речи во время суда… Это не по мне. Я так, как ты, не умею. Да и не по душе мне это.

Беззащитный расхохотался.

— Не по душе, говоришь? Сколько ты видел ярлов? Много. А хёвдингов? Тоже немало. И что, все они были одинаковы?

— Нет, но…

— Хёвдинг — это не тот человек, который торгуется и говорит речи. Хёвдинг — тот, кто решает за весь хирд! Тот, кто знает своих хирдманов, их умения и использует во благо хирда. Вот я кормчий хуже, чем Арне, стряпаю хуже, чем Вепрь, а уж висы и подавно складывать не могу. Так что, значит, и мне нельзя быть хёвдингом?

— Э-э-э…

— Не хочешь торговаться за плату, поручи тому, кто умеет и любит это делать.

— Тебе, что ли?

— Да, мне.

— А я тогда что делать буду?

— То, что умеешь и любишь. Ищи новых хирдманов! У тебя это отлично выходит. Веди нас в бой! Я ведь почему тебе говорю стать хёвдингом, а не Вепрю или Эноку! Потому что ты уже хёвдинг. Именно ты ведешь стаю в бой. Дурень из тебя еще тот, знамо дело. Не замечаешь, что все, кто был под твоим даром, даже после боя невольно к тебе прислушиваются, постоянно краем глаза смотрят на тебя, ловят твои слова. Потому что помнят, кто вожак стаи. Кто главный волк! Смекаешь?

— Ладно. Но пусть знают только те, кто уже в стае. Для прочих пока ты будешь хёвдингом. За хельтом охотнее пойдут, чем за хускарлом, хоть и девятирунным. К тому ж возраст и вид у меня… Слишком много ненужных драк.

Альрик кивнул:

— Как скажешь, хёвдинг.

Вот же… странно слышать такое, но лестно. Еще как лестно. В мои-то годы стать хёвдингом! И немного коробила мысль, что в том не столько моя заслуга, сколько Фомрира, что отмерил такой дар. Хотя бог-воин не просто так выбрал меня! Значит, я и впрямь достоин.