Книга Идеальный донор. Академия-2, страница 29 – Наталья Бутырская

Я помахал запечатанным свитком перед лицом слуги и повторил:

— Письмо. Для господина Зинг Ян Би.

Тот, не сводя с меня глаз, распахнул дверь пошире и впустил в крошечный дворик, отгороженный от внутреннего пространства сыхеюаня лишь деревянным заборчиком в половину моего роста. Я проследовал за слугой, разглядывая незнакомые хаотично растущие растения. Дома в поместье были такими же маленькими, но вполне ухоженными.

— Прошу прощения, — вдруг обратился ко мне слуга, — господин сегодня не принимает гостей, я могу передать ему ваше письмо.

— Да, спасибо. И, кстати, — сказал я, передавая свиток, — если сам господин Зинг Ян Би занят, то я был бы счастлив поговорить с кем-то из его учеников.

Слуга поклонился и ушел. Я еще раз огляделся по сторонам. Согласно словам Мэй, этот старик получал огромные деньги, причем большая их часть была за неразглашение тайны заказчиков. Тогда на что он их тратил? Крошечный сыхеюань на городских задворках не стоил того.

— Господин Зинг Ян Би примет вас, — позвал меня тот же невзрачный парень.

Для слуги он неплохо был одет и вел себя немного странно, впрочем, он выполнял свои обязанности, и этого было достаточно. Он провел меня по небольшому внешнему коридору и вошел в комнату центрального дома.

Там было светло от множества ярких амулетов и в то же время как-то сумрачно, возможно, из-за обилия мебели: шкафы, тумбочки, полки и небольшие столики заполонили небольшую комнату. Из-за них я не сразу заметил сухонького старика с длинной бородой, который легкими едва заметными движениями кисти что-то писал.

На стенах я заметил знакомые изображения — печати для массивов. Зинг Ян Би увлекается начертанием? Но в мазках я не заметил ни капли Ки, это были просто рисунки. С другой стороны, я обратил внимание на качество исполнения. Каждая печать была нарисована одной линией, без отрыва кисти от бумаги, углы и дуги были безукоризненно симметричны. По-своему это даже казалось красивым. Только в одном месте я заметил ошибку. Та печать, которую изобразил, по-видимому, сам Зинг Ян Би, использовалась исключительно в связке с другой, поэтому в определенном месте печати должен находиться сцепляющий элемент, и без него рисунок выглядел для меня незаконченным, неправильным.

— Ты что-то заметил? — спросил старик.

— Прошу прощения, я залюбовался вашим искусством, — тут же поклонился я, проклиная себя за рассеянность.

— Ты заметил неточность? — настойчиво повторил Зинг Ян Би.

Слуга мотнул головой, показывая, что мне стоит высказаться.

— Боюсь показаться грубым, я немного интересуюсь начертанием и потому заметил, что вот на той картине изображена печать «Хой-шо», у которой отсутствует одна деталь.

— В книге по начертанию она нарисована именно так, — недовольно заметил старик.

— Согласен. Прошу прощения за мои неуместные замечания.

Мы замолчали. Сыскарь сверлил взглядом недоделанную печать, я ждал разрешения заговорить, а слуга почему-то никак не уходил и все время бросал на меня косые взгляды.

— Жоу, помнишь, я говорил, что эта печать слишком безупречна? — наконец сказал Зинг Ян Би, вот только обращался он не ко мне, а к слуге.

— Да, учитель.

Учитель? Значит, этот Жоу не слуга, а ученик сыскаря? Дно Пропасти, наверное, я показался ему ужасно невоспитанным. Неудивительно, что он так на меня пялился!