Книга Суррогатный папа поневоле, страница 36 – Марина Орлова

Я же молча выполнил просьбу и нажал на педаль газа.

Мы выехали на главную дорогу, сохраняя напряженное молчание. Я не хотел заговаривать первым, но когда спустя еще несколько минут, девушка сохраняла молчание и нервно кусала губы, сидя на заднем сиденье, словно забыла обо мне, пришлось подать голос:

— Так, а куда мы едем? – задал вопрос и посмотрел в зеркало заднего вида, успев заметить, как она вздрогнула от звука моего голоса, растерянно моргнула, и мне почудилась блестящая слезинка, что слетела с ресниц. Но когда Светлана на меня посмотрела: взгляд был чист, хотя глаза и блестели. Но оно могло быть просто от сильного волнения. Верно ведь?

— Что? – слегка нахмурилась Светлана, будто пропустила предыдущий вопрос мимо ушей из-за своих мыслей, но после тряхнула головой, поморщилась, как от мигрени, и ответила: – Да, простите. Задумалась… – Затем назвала адрес, который указывал, что мы вот уже несколько километров проехали в противоположном направлении.

Я кивнул, давая понять, что понял и свернул на ближайшем перекрестке. Пока стоял на светофоре, старался ненавязчиво наблюдать за Аксеновой, которая потухшим взглядом что-то бесцельно рассматривала за окном.

— Полагаю… вас можно поздравить, – несмело заговорил я, но на этот раз не удивил и не испугал. Но расстроил – однозначно, если судить по устало прикрытым глазам и тяжелому вздоху, а после на меня подняли тяжелый взгляд.

— С чем? – спросила она таким тоном, что я вновь словно оказался в ее кабинете, как в первый день знакомства. Почувствовал я себя неуютно и поторопился пояснить свои поздравления:

— Со скорым замужеством… – ответил и запнулся. Хотел, было, дополнить «и с беременностью», но почему-то после слов о скорой свадьбе почувствовал, что они едва не застряли в глотке. Потому сосредоточился на дороге, в надежде скрыть свою реакцию.

— Ах, с этим… черт бы их всех побрал, – с досадой и раздражением отозвалась Аксенова с заднего сиденья, а я, не сдержавшись, вновь бросил взгляд на нее через отражение в зеркале. – Значит, все слышали? – сжала она челюсти с силой, от которой задрожал подбородок.

— Я там был, – не стал отрицать. – Со скорым пополнением… тоже поздравляю, – выдавил я из себя и, сам не замечая, сжал оплетку руля так, что она затрещала. Кажется, Светлана не оставила это незамеченным:

— Я оценила вашу тактичность, – язвительно фыркнула она, что я расценил, как разрешение на главный вопрос:

— Я должен спросить, вы же понимаете?

— Понимаю, – с досадой поморщилась она, а после скосила взгляд в мою сторону и спросила: – Что именно вы слышали?

— Все официальное заявление вашего жениха, – честно признался я, заслужив резкий кивок, после которого она закусила губу и прикрыла лицо ладонью. – Этот ребенок… Он действительно от вашего жениха?

Она замолчала и долго смотрела на меня с таким видом, словно хотела послать. Но затем произнесла:

— Вы слышали слова Игоря. Этот ребенок – не ваш.

Я кивнул и отвернулся, тайком глубоко вздохнув. Честно говоря, задавая этот вопрос, я мысленно скандировал, буквально надеялся на ответ, подтверждающий, что не я отец ребенка. И я получил то, что желал. Но облегчения не почувствовал, что смутило.

С заднего сиденья послышалась короткая усмешка и вновь воцарилась тишина, которою неожиданно нарушила уже сама Светлана: