Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 105 – Татьяна Булгава

— Ты убил Кроу, — сказала Гелла без упрёка.

— Он хотел убить тебя.

— Я просила взять живым.

— Я не послушал.

— Знаю, — она вздохнула. — Но теперь мы никогда не узнаем, кто ещё в Совете был на его стороне.

— Узнаем. Кай даст показания. Торнберга вернут из тюрьмы. Война чисток неизбежна.

Гелла помолчала.

— Омэн.

— Что?

— Иди сюда.

Он подошёл, сел на край её кровати.

— Ты спас меня сегодня, — сказала она. — Твои тени ударили вовремя.

— Ты спасла всех. Твоя фиолетовая ампула с кровью — это было невероятно.

— Это было безумие.

— Верно, — он поцеловал её в лоб. — Поэтому я тебя и люблю.

Гелла прижалась к его здоровому плечу.

— Завтра начинаем новую жизнь, — сказала она. — Академию отстроим. Формулу закончим. Совет переизберём.

— И ты выйдешь за меня?

Она замерла.

— Что?

— Я сказал: выйдешь за меня? — Омэн смотрел на неё спокойно, будто спрашивал о погоде. — Я уже говорил однажды, когда ты лежала в бреду. Но ты не ответила.

— Я… я не помню.

— Ты спала. Теперь ты не спишь. Отвечай.

Гелла посмотрела на его серьёзное лицо, на бинты, на перевязь.

— Ты ранен, в лазарете, без одной рабочей руки — и делаешь предложение?

— Самое подходящее время. Никуда не сбежишь.

Она рассмеялась — устало, счастливо, сквозь слёзы.

— Да.

— Да?

— Да, я выйду за тебя, Омэн Дандарский. Но только если ты наденешь на свадьбу мой алхимический халат.

— Договорились.

Он поцеловал её, и тени вокруг них сплелись в свадебный вальс.

Глава 35. Потеря

Они ошиблись, думая, что война кончена.

Кроу был мёртв, его наёмники разбежались, но Орден Чёрной Розы оказался гидрой — отруби одну голову, вырастают три. Через неделю после осады, когда академия только начала зализывать раны, пришла новая беда.

Гелла работала в лаборатории, восстанавливая фиолетовые ампулы. Кай помогал, Марк подносил реактивы. Омэн руководил восстановлением стен, но каждое утро и вечер заходил к ней — проверить, жива ли, не взорвала ли себя.

В тот день он зашёл как обычно — с кружкой кофе и свежей булочкой.

— Ты слишком много работаешь, — сказал он, ставя поднос на стол.

— Ты слишком много командуешь, — ответила Гелла, не отрываясь от пробирки.

— Это моя работа.

— А это — моя.

Он обнял её со спины, прижался щекой к её волосам. Правая рука всё ещё висела на перевязи — кости срастались медленно, даже с ведьмачьей регенерацией.

— Сегодня вечером ужинаем вместе, — сказал он. — Без отчётов, без формул. Просто ты и я.

— Звучит как свидание.

— Это свидание.

— Тогда я согласна.

Он поцеловал её в висок и ушёл — проверять южную стену, где вчера обнаружили трещину.

Гелла осталась в лаборатории, глядя на ампулы. Что-то её беспокоило. Какое-то нехорошее предчувствие, которое она не могла объяснить.

— Кай, — позвала она. — Ты не чувствуешь ничего странного?

— Только то, что ты уже три дня не спишь, — ответил он. — Иди отдохни.

— Я не могу. Фиолетовая версия 7.7 нестабильна.

— Она будет нестабильна, пока ты не выспишься.

Она вздохнула, но отложила пробирку.

— Ладно. Пойду проветрюсь.

Она вышла из лаборатории и направилась к южной стене — туда, где работал Омэн.

---

Южная стена была почти разрушена во время осады. Теперь её восстанавливали маги и простые рабочие — поднимали камни, скрепляли их раствором, накладывали защитные заклинания.