Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 37 – Анна Денисова

— Здравствуйте, господин Клавдий, — я постаралась говорить ровно. — Чем обязана?

— Дело у меня к тебе, Лира, — он без приглашения шагнул в дом, оглядываясь с тем же хозяйским видом. — Указ королевский вышел. О магах и чародеях. О налоге на магическую деятельность.

— Я не маг, — сказала я твёрдо. — Я целительница. Травами лечу, заговорами. Никакой серьёзной магии.

— А это, дорогуша, не тебе решать, — Клавдий достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и помахал им в воздухе. — В указе сказано: любое использование магии, включая целительство, зельеварение и заговоры, облагается налогом. Три серебрушки в месяц.

— Три серебрушки?! — я ахнула. — Это же грабёж!

— Это королевский указ, — отрезал мытарь. — И ты, Лира, должна заплатить за последние полгода. Восемнадцать серебряных монет.

У меня подкосились ноги. Восемнадцать серебряных! У нас в заначке было всего три, и те с таким трудом выбитые из Мефодия.

— Это какая-то ошибка, — пролепетала я. — Я не могу столько заплатить. У меня нет таких денег. Я лечу крестьян, они платят кто чем может, мукой, мёдом, яйцами…

— Меня не интересует, чем тебе платят, — перебил Клавдий. — Налог уплачивается монетами. Либо серебром, либо медью по курсу. Либо… — он сделал паузу и обвёл взглядом комнату, — …имуществом.

Я проследила за его взглядом. Он смотрел на полки с травами, на склянки, на медные весы, на книги в кожаных переплётах.

— Имущество не отдам, — сказала я твёрдо. — Это инструменты для работы. Без них я не смогу лечить.

— Тогда плати монетами, — Клавдий пожал плечами. — Восемнадцать серебрушек. Срок три дня. Иначе я обязан буду описать твоё имущество в счёт долга. Таков указ.

Он снова улыбнулся: мерзко, липко, как будто наслаждался моим отчаянием.

Я лихорадочно соображала. Три дня. Восемнадцать серебряных монет. Это невозможно. Но сдаваться просто так я не собиралась.

— Господин Клавдий, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и деловито, — а могу ли я ознакомиться с указом? И с расчётом задолженности?

Мытарь поперхнулся.

— Чего?

— С указом, — повторила я. — И с расчётом. Вы требуете с меня восемнадцать серебряных монет за полгода. Я хочу увидеть документ, подтверждающий ваши полномочия, и подробную роспись: за какие именно месяцы, по какой ставке, с учётом каких льгот.

Клавдий уставился на меня, как на говорящую корову.

— Ты… ты что, читать умеешь?

— Умею, — скромно ответила я. — И считать тоже. И я хочу провести сверку расчётов.

— Чего провести? — его глазки забегали ещё быстрее.

— Сверку. Это когда мы садимся и вместе проверяем все цифры. Сравниваем ваши записи с моими. Составляем акт. В двух экземплярах. С подписями и печатями.

Клавдий побагровел.

— Ты… ты что себе позволяешь?! Я — королевский мытарь! Моё слово — закон! Какие ещё акты? Какие печати?!

— Обычные, — я пожала плечами. — У вас же есть печать? Для официальных документов. И книга учёта. Где записано, кто сколько заплатил.

По лицу Клавдия было видно, что никакой книги учёта у него нет. И печати, скорее всего, тоже. Он явно привык собирать подати на глазок, запугивая неграмотных крестьян и кладя разницу в собственный карман.

— Слушай сюда, целительница, — прошипел он, теряя остатки вежливости. — Мне не нужны твои городские штучки. Указ есть указ. Плати восемнадцать серебром, или я завтра же пришлю стражу описывать имущество. И травы твои, и склянки, и книги — всё пойдёт в счёт долга. А не хватит — дом опишем. Будешь на улице лечить, под кустом.