Онлайн книга «Взломать смерть»
|
Мадам Дюран читала популярные психологические блоги, смотрела ролики на «Ютубе» и, конечно же, знала, что такое токсичные отношения, пассивная агрессия и обесценивание. К сожалению, она замечала эти проблемы, лишь когда дело касалось других, но никак не себя. — Спасибо, мама, круассан замечательный, — ровным голосом произнесла Валери. — Что там, кстати, Лоран? Как его агентство? Каролина Дюран принялась с воодушевлением рассказывать об успехах сына. Валери слушала вполуха, поглядывая на голубей, заполонивших Сен-Доминик, и на редких прохожих. Оторвавшись от родителей, идущих прогулочным шагом, мимо кофейни «Эйфель» пронеслась девочка лет шести. У неё был тот же цвет волос, что и у Валери, — чёрный, с металлическим отливом, — и такое же каре с пробором посередине. Девочка со смехом бежала к стае голубей. Городские птицы, привычные к подобному обращению, не сразу поднялись в воздух, но, когда девочка, раскинув руки, вклинилась в их стаю, разом взмахнули крыльями. На мгновение слова Каролины Дюран заглушило шелестящее хлопанье — как будто сотни призраков, тронутые её монологом о достижениях сына, вдруг принялись аплодировать. Девочка потонула в сером мельтешении крыльев и исчезла из виду. Так грязная морская волна накрывает заигравшегося на берегу ребёнка. — …Это, наверное, мой крест. Я всю жизнь волновалась за мужа-военного, а теперь волнуюсь за сына-сыщика. Я уже стараюсь не читать криминальные сводки. Париж никогда не был спокойным городом, но сейчас кругом сплошные бандиты и жулики. И где-то там, на улицах, мой мальчик. Совсем как детективы-одиночки в этих старых фильмах… Заметив, что Валери отвлеклась, мадам Дюран проследила за её взглядом. — Голуби, — с отвращением произнесла она. — Летучие крысы. Не понимаю, почему их считают символом Парижа… Валери находилась слишком далеко, чтобы ощутить птичий запах, кисловатый и пыльный. Однако он каким-то чудесным образом перебил крепкий аромат кофе, словно Валери стояла в центре шелестящего облака из перьев, клювов, коготков и янтарных, ничего не выражающих глаз. Наконец серая волна схлынула — голуби унеслись в сторону бульвара де Ла Тур-Мобур, оставив смеющуюся девочку посреди пустого тротуара. Валери с облегчением выдохнула, как будто грязная волна действительно могла утащить ребёнка. Переведя взгляд на мать, девушка произнесла: — Голубь — это символ Святого Духа, мира и ещё много чего, но уж точно не Парижа. А Лоран — не детектив-одиночка, хоть тебе и нравится так думать. У него целый штат сотрудников, и бо́льшую часть работы он делает, сидя за компьютером. — Но… — Прости, мама, мне пора бежать. Ещё столько всего надо сделать. Валери поднялась, достала из сумочки пару приготовленных заранее купюр и положила возле недоеденного круассана. — Вот уж не ожидала, что ты уделишь мне всего несколько минут, — сказала мадам Дюран и, кивком указав на деньги, добавила: — И это вовсе не обязательно. Валери обогнула столик, наклонившись, клюнула мать в щёку и произнесла: — Поцелуй за меня папу. — Когда вернёшься из командировки, мы должны увидеться. Я хочу знать, как у тебя прошло с этим бизнесменом! — Конечно, я напишу, — сказала Валери, твёрдо зная, что в следующий раз увидится с мамой не раньше Рождества. Девушка двинулась в сторону станции метро. Встреча с матерью оставила неприятный осадок, но, впрочем, бывало и хуже. Новость о том, что её дочь будет работать с Этьеном Моро, пробила-таки броню мадам Дюран. «Один — ноль в мою пользу», — подумала Валери. |