Книга Гретель и её бесы, страница 95 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Мефистофель запел куплеты («Они бы точно понравились регенту Пеймону!» – обрадовалась про себя Гретель), и вот он уже сходится в схватке с Валентином, братом прекрасной Маргариты. Дьявол очерчивает вокруг себя круг, но солдаты поднимают крестообразные рукоятки мечей, и Мефистофель теряет свою силу.

Не ожидая такого поворота, Гретель расхохоталась.

— Ты что? – шикнул на нее Конрад.

— Ну, ты сам это видел?.. – давясь от смеха, спросила девушка. – Это ж надо было такую глупость сочинить! Им бы там всем конец пришел, если б Мефистофель захотел. Кресты их спасли!.. Вот умора!..

Пожилая дама, занимавшая впередистоящее кресло, повернулась и строго посмотрела на Гретель:

— Тише, фройляйн!

— Да-да, простите, пожалуйста… – Чтобы немного успокоиться, Гретель несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

Тем временем чары Мефистофеля подействовали на Маргариту, и она влюбляется в Фауста. Девушка принимает его ухаживания, но, получив желаемое, доктор оставляет ее.

— То есть он, очарованный невинностью и красотой Маргариты, просто решил ее бросить?.. – уточнила Гретель, повернувшись к своему спутнику. – Он ведь душу, считай, из-за нее продавал.

— Фауст сейчас во власти Сатаны, – нетерпеливо пояснил Конрад.

— И? Зачем ее сразу бросать? Смысл?

Конрад вздохнул, на секунду перестав конспектировать происходящее на сцене, и встретился с Гретель глазами:

— Все претензии к Гёте.

Понимая, что отвлекает Конрада от работы, Гретель промолчала, но снова не сдержалась, когда Валентин проклял свою сестру Маргариту:

— Да что они все, сговорились, что ли?! Он сам от Бога только что отрекся, а Маргарита в чем виновата?!

— Автор пытается донести мысль, что ни при каких обстоятельствах нельзя вступать в сделку с Сатаной и поддаваться его искушениям, – терпеливо объяснил Конрад.

Остаток представления Гретель досмотрела молча. Она безумно сочувствовала ни в чем не повинной Маргарите, которая пыталась покаяться, но в итоге убила своего ребенка и была осуждена. В финальной сцене, увидев дьявола, героиня прочла молитву и умерла. Так ее душа обрела спасение. Финальный хор ангелов отзвучал, и зал взорвался аплодисментами.

Гретель тоже аплодировала, опера пришлась ей по душе, несмотря на то что к сюжету у нее имелось множество претензий.

— Жалко, что Маргарита не попала в ад! – сказала Гретель, перекрикивая шум аплодисментов.

— Как это понимать? – удивился Конрад.

— Она бы убедилась, что Мефистофель не желал ей зла! И вообще, ей бы там очень понравилось! Но… не попробуешь – не узнаешь!

* * *

Рассказывая на прошлой встрече о черных мессах в Церкви Сатаны, Гретель вскользь упомянула, что пела в хоре. Как ни странно, доктор Фонберг решил посвятить этой теме сегодняшний сеанс. Его интересовало все: начиная с репертуара и заканчивая порядком репетиции.

— …И чем же вам не нравился ваш регент? – поинтересовался доктор после рассказа Гретель о том, как сильно ее наказали за единственный прогул.

— Он слишком жесткий и требовательный. Всегда любил повторять: «Не я руковожу вами, а сам дьявол управляет службой!..» А потом орал как сумасшедший!

— Возможно, он просто хотел, чтобы вы лучше пели?

Девушка усмехнулась – в ее голове тут же всплыла сцена первого знакомства с Пеймоном. В тот день ее псевдосемья приказала им с Гензелем идти на прослушивание в хор. Человеческих детей брали охотно, даже если они не имели голоса и слуха, – видимо, потому, что ими было проще командовать.