Книга Гретель и её бесы, страница 59 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Да не особо, – пожала плечами Гретель.

— Хорошо. Как я понял из нашей беседы, учеба особой радости вам не приносила. И сегодняшнюю встречу я бы хотел посвятить чему-то более позитивному. Предлагаю поговорить о праздниках. Наверняка там, где вы жили, было что-то вроде, допустим, Рождества?

Девушка задумалась:

— Нет, Рождество там не отмечают. А последнее гулянье, на котором мне довелось побывать, – это Праздник Урожая…

— Отлично!

— …Грешных душ, – закончила Гретель.

— Вот как, гм… – сказал Фонберг, решивший было, что речь пойдет о самом обычном Празднике Урожая. – Вероятно, он чем-то отличается от известного мне праздника?

— Вероятно, – кивнула Гретель и, не выдержав, добавила: – Я могу рассказать, если вы готовы слушать и воспринимать.

Доктор, как обычно делавший по ходу разговора какие-то пометки, оторвался от блокнота и неторопливо отложил ручку в сторону.

— Так-так… Интересно. Что вы имеете в виду? – спросил он, складывая руки в замок.

— Вы считаете, что бесы – не бесы, а мои одноклассники. Что ад – не ад, а Марбах. Мы с вами говорим на разных языках.

Несколько секунд доктор изучающе смотрел на Гретель, словно не ожидая от нее такой рассудительности.

— Да. Вы правы в общих чертах. Сказать откровенно, я пока не могу разобраться, где тут правда, а где вымысел. То, что вы рассказываете, звучит действительно странно! Однако вы абсолютно убедительны и не путаетесь в деталях.

— Так вы мне верите или нет? – уточнила Гретель.

— И то и другое. По крайней мере, я вижу, что вы верите в то, что говорите. А было ли это на самом деле, для меня еще непонятно. Если вам кажется, что я давлю на вас, переспрашивая, путая, уточняя… то да – я делаю это специально, чтобы добиться правды.

Такая откровенность подкупала. До этого момента Гретель боялась, что Артур Фонберг видит в ней лишь истеричную пациентку, но, выходит, он просто пытался докопаться до истины? И если она будет рассказывать как можно больше деталей, он, возможно, поймет, что все это не выдумка.

— Доктор, вы верите в ад? – спросила Гретель.

— Не верить в ад и колдовство – ересь, – сказал Фонберг. – Вам это любой священник подтвердит. Хотя я не только верующий человек, но и ученый. Одно не противоречит другому, впрочем, я привык разграничивать эти две сферы.

— То есть теоретически я могу вас убедить своим рассказом? – спросила Гретель.

— Теоретически – да. В любом случае я прошу рассказывать вас правду, а не пытаться мне понравиться или подыгрывать. Так мы ничего не добьемся.

— Но, – продолжила рассуждать девушка, – если вы мне поверите, то какая от этого польза Конраду? Он хочет узнать про убийцу детей, которого я в глаза не видела!

— Я не исключаю, что вам посчастливилось избежать встречи с маньяком. – Фонберг снова взял ручку со стола. – Вы могли просто потеряться в лесу, могли все это придумать. Да, было бы неплохо по итогу нашего общения получить домашний адрес марбахского похитителя… неплохо, но вовсе не обязательно.

— Ваш друг, герр Ленц, только об этом и мечтает. – Гретель покосилась на фонограф. Она знала, что Конрад услышит каждое слово. – Кажется, маньяк ему важнее… чем я.

Фонберг на мгновение замялся, удивленно глядя на пациентку. А потом произнес:

— Конрада можно понять. Книга обещает стать настоящей сенсацией. А представьте, сколько дел вы бы раскрыли одним махом… Но ему нужен реальный подозреваемый. Потому что на Сатану, прости Господи, наручники не наденешь.