Книга Гретель и её бесы, страница 103 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Фрау молча повели пленных через пустырь, прямиком к старой часовне.

— Святая инквизиция до вас доберется, – посулил Гензель, за что получил от Бри звонкую оплеуху.

Через несколько минут процессия достигла часовни. Ветер и дождь не смогли навредить каменной кладке, зато отполировали пару горгулий по углам здания. Казалось, некое существо, наделенное шершавым, как наждак, языком, долго и жадно облизывало каменных бесов, как ребенок облизывает фигурный леденец на палочке. Остроконечная крыша башни была покрыта не черепицей, а листовым свинцом, что усиливало сходство с кинжалом, нацеленным в небо. Колокол давно сняли и перенесли на звонницу собора Святого Генриха, так что сейчас под крышей спокойно гнездились голуби и прятались от солнца летучие мыши.

— Если вы хотели помолиться, у меня для вас плохие новости – лавочка закрыта, – сказал Гензель. На этот раз он следил за Бри и успел увернуться от затрещины.

Гретель впервые подошла так близко к старой часовне. Она вообще была не из тех детей, что считали своим долгом осмотреть каждый заброшенный дом, исследовать каждый чердак и заглянуть в каждый незапертый подвал. Раньше Гретель думала, что часовня разваливается, и, как видно, ошибалась. Круглое окно над входом хоть и заросло плющом, но оставалось целым, черепица лежала на своих местах. Постройка была старше, чем собор на Марбах-плац, однако пока что не думала рассыпаться.

Хулда извлекла из кармана связку тяжелых кованых ключей и поднялась по ступенькам. Гретель сделала вывод, что часовня, как место погребения, тоже находилась в ведении Шварцев. Щелкнул замок, и Хулда – при живом муже одетая как скорбящая вдова – с усилием потянула за ручки. Высокие деревянные створки нехотя распахнулись, и в лицо собравшимся пахнуло пыльным, застоявшимся воздухом.

— Вперед, – сказала Фелиция, подтолкнув Гретель.

Шесть ведьм и двое их пленников зашли в здание. Хулда закрыла двери. Сама часовня, по сути, представляла собой полутемную каменную коробку с высоким сводчатым потолком. Кое-где у стен стояли деревянные статуи святых, рассохшиеся и облезлые, – грустное напоминание о тех временах, когда здесь служились мессы.

Хулда пересекла зал и остановилась у обитой железом двери.

— В крипту их, – бросила она, глянув на детей.

Вновь лязгнули ключи, заскрипели ржавые петли, и взору Гретель открылась уходящая вниз каменная лестница. Из тоннеля тянуло холодом и сыростью.

— Вот здесь вы нас и подождете, – с этими словами Фелиция пихнула Гретель в спину. Девочка споткнулась на верхней ступени, сделала пару неловких шагов и схватилась за неровную, сложенную из грубо отесанных блоков стену.

— Уберите от меня руки, вы, мерзкие ведьмы! – Гензель явно не желал спускаться в крипту. Он начал извиваться, как одержимый, над которым проводят обряд экзорцизма, и даже попытался укусить Урсулу за пальцы.

— Ах ты паршивец! – вскрикнула ведьма, отдергивая руку. – Сестры, он кусается!

На помощь Урсуле и Леонор пришла Бри, и втроем они быстро затолкали Гензеля в коридор. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. Брат и сестра очутились в кромешной тьме.

— Чтоб их!.. – Судя по звуку, Гензель пнул дверь. – Если выберемся отсюда, напишу донос в Святую инквизицию! У них ведьмы под носом ходят, а они что? Где их хваленые костры?!