Книга Аркан дьявола, страница 53 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Это не просто карлик! Это демон!

— На демона наручники не наденешь, увы. И, боюсь, судья не выдаст мне ордер на арест Бафомета.

— Рудольф, это не смешно, – выдохнула Барбара.

— Да уж, смешного в этой ситуации мало. Тем не менее это не последний наш разговор. И помни: каждое слово, произнесённое в этой комнате, записывается и фиксируется. Если начнёшь путаться в показаниях, это сработает против тебя.

— Я отдаю себе в отчёт в том, что говорю, – сказала Барбара.

— Тебе также придётся пообщаться с психиатром. Учитывая специфику дела, результаты этой экспертизы будут иметь решающее значение, – сказал Рудольф и, понизив голос, добавил: – Я бы советовал тебе стоять на своём.

— Что? – Барбара округлила глаза.

— Принудительное лечение в психиатрической клинике лучше пожизненного, – чуть слышно произнёс молодой человек. – Придерживайся того, что говорила с самого начала, и, возможно, сумеешь избежать тюрьмы.

Барбара ощутила, как лишается последних сил. Руди считал её либо сумасшедшей, либо симулянткой. Но разве стоило ждать от него чего-то иного? Рудольф Новак покинул Серебряный Ручей и отца-алкоголика, выучился на полицейского, стал достойным человеком. В его мире не было места тьме, пожирающей луну и звёзды, монстрам, похожим на размалёванных клоунов, и колдовству. Может, он и сочувствовал Барбаре, но не мог принять её историю, как добропорядочный католик не мог принять верования островитян-язычников.

— Судмедэксперты уже здесь, – сказал Рудольф, посмотрев на часы. – Тебя отведут в помещение для осмотра и анализов, и, когда будет доказано, что ты… не совершала акта каннибализма, будем двигаться дальше.

— На моей одежде есть кровь и мамы, и Дейлинки, – нехотя сообщила Барбара. – Но я никого не ела.

— Вот и хорошо. В любом случае сейчас тебе пора.

Рудольф поднялся с жёсткого стула, подошёл к двери и постучал. Створка с протяжным скрипом распахнулась, и в комнату вошли три одинаково мрачных конвоира. На поясе у каждого висела резиновая дубинка и пистолет в кобуре. Двое встали справа и слева от Барбары, третий отстегнул наручники от скобы, приваренной к столешнице. Когда замок щёлкнул, конвоиры рывком подняли её со стула. Она не понимала, зачем к ней приставили трёх здоровенных охранников. Может, так делалось всегда, вне зависимости от того, кто сидел за металлическим столом, – хрупкая испуганная девушка или агрессивный рецидивист. А может, полицейские действительно видели в ней опасную сумасшедшую, которая могла кинуться на следователя и перегрызть ему горло.

Конвоиры повели Барбару по длинному коридору. Выкрашенные серой краской стены, тусклые лампочки в решётчатых плафонах, закрытые железные двери и никаких окон – это место уже выглядело как тюрьма, и вдоль позвоночника Барбары пробежали мурашки. Она понимала, что экспертиза не подтвердит факт каннибализма, но и без этого бездушная машина правосудия сделает всё, чтобы упечь её за решётку.

Кабинет врача располагался на этом же этаже. Барбара каждую секунду находилась под пристальным вниманием своих сопровождающих, однако перед тем, как войти внутрь, с неё сняли наручники и приказали положить раскрытые ладони на стенку. Обыскав её (кажется, в пятый или шестой раз за последние несколько часов), охранники снова защёлкнули на запястьях наручники и лишь после этого распахнули дверь смотровой.