Книга Аркан дьявола, страница 131 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Лошадь? – удивилась Барбара. – В такой час?

— Я бы поставил на очередную шуточку нашего сифилитика, – проворчал Рудольф.

В тумане обозначилась громоздкая тень. Услышав скрип колёс и всхрапывание лошади, Барбара теснее прижалась к Рудольфу. Когда повозка подъехала ближе, она увидела, что возница облачён в длинный плащ, широкополую шляпу и кожаную маску в виде загнутого птичьего клюва. Круглые глаза поблёскивали стёклами. Это был чумной доктор, а в телеге, как и следовало ожидать, возвышалась гора трупов, раздувшихся и с посиневшими лицами. Мутные глаза невидяще таращились в пустоту, языки торчали из перекошенных ртов.

— Жертвы чумы, – прокомментировал Румпельштильцхен. – Danach kräht kein Hahn^[6]. Мрачный Жнец неплохо прошёлся косой по этому дерьмовому городку, что скажете? Люблю старые добрые эпидемии!

Над трупами кружили насекомые, но Барбара почему-то не почувствовала запаха разложения и тут же поняла: на самом деле телеги здесь нет. Демон обманул зрение и слух, но прокололся с обонянием. Словно прочитав её мысли, Рудольф прошептал:

— То, что мы видим, – ненастоящее. Не бойся.

Телега проехала мимо, но спектакль, конечно же, только начинался. Улица перестала быть пустынной. В тумане начали возникать уродливые, искривлённые тени. Нищие, сидевшие и стоявшие на обочине дороги и возле зданий, тянули к Барбаре и Рудольфу грязные, покрытые коростой и струпьями пальцы. Собаки, с клыков которых срывалась пена, рычали и скалились из подворотен. Барбара увидела прилавок старьёвщика, на котором были аккуратно разложены черепа, высушенные человеческие головы с торчащими лохмами, мумифицированные конечности и просто кости. В отдельной плошке лежали зубы. Торговец – безумного вида старикашка, увешанный ржавыми веригами, – прокричал:

— Покупайте святые мощи! Нога святого Генриха! Ребро святой Агаты! Всё для чудесного исцеления и защиты от бесов! Фрау, не проходите мимо, я же вижу, вы знаете толк в святых мощах! – Барбара и Рудольф уже миновали прилавок, но старьёвщик продолжал кричать им вслед: – Господин, купите копыто святого Томаса, порадуйте подругу! Или вот – рога! Купите рога святой Гретель Марбахской!

Нищих, оборванцев и юродивых становилось всё больше, улицу залили нечистоты, которые, впрочем, не имели запаха. Возле какой-то двери Барбара увидела горбуна в грязном шутовском наряде. Он сидел за прялкой. Колесо вовсю крутилось, на веретено наматывалась длинная золотая нить. Откуда-то доносились переливы шарманки, и, подойдя ближе, девушка поняла, что это звучит сама прялка.

— Румпельштильцхен я зовусь, – напевал горбун, ловко вращая веретено, – до Барби, дрянной девчонки, доберусь!

— Иди в пекло, – пробормотала Барбара, проходя мимо.

— Только вместе с тобой, дорогая, – захихикал мерзкий шут. – Только с тобой!

Барбара и Рудольф прошли ещё немного и очутились на круглой площади, в центре которой возвышался дощатый помост. На нём располагалась колода, потемневшая от крови, а рядом с ней стоял здоровяк в кожаном фартуке и колпаке, закрывавшем лицо. Он опирался на топор с широким загнутым лезвием.

— Только этого не хватало, – процедил Рудольф. – Идём отсюда.

Они двинулись прочь от плахи, но со всех сторон их обступили нищие, калеки и прокажённые. Они пританцовывали и кривлялись, предвкушая развлечение. Какой-то человек, одетый лишь в набедренную повязку, упал на брусчатку и забился в конвульсиях.