Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 83 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Привет! – поздоровалась Яналия, натянуто улыбнувшись. Тим Каев вытаращил на неё большие бесцветные глаза и вяло помахал рукой. Меж тем робот продолжал свою неизменную речь:

— К экстренным ситуациям относится обильное кровотечение, потеря конечностей…

— А полный сдвиг по фазе считается экстренным случаем?

— Я тебя умоляю, Эд, – устало протянул Тим. – Это не смешно.

— Это ты не смешной! Кому придёт в голову смеяться над инвалидом? А я очень даже смешной.

Робот на мгновение завис, а потом выдал:

— В базе данных заболевания «Сдвиг по фазе» не обнаружено. Попробуйте уточнить запрос.

Эдвард рассмеялся резким, каркающим смехом, запрокинув голову и широко открывая рот.

Тим был одноклассником Яналии, но в школе появлялся редко. Дина Каева, его зачуханная, вечно уставшая мать, работала медсестрой; неудивительно, что Тим большую часть времени проводил на больничном. Однажды Яналия прогуляла занятия, и Тим выручил её, подделав справку. (Гермес до сих пор ехидно интересовался, где она ухитрилась подхватить пангоидскую чесотку).

Тим Каев был одет в голубую рубашку и коричневые брюки, висевшие мешком на его худых ногах; узкий галстук был распущен и болтался на шее, как петля. Тим никогда не расчёсывался, поэтому его тёмно-каштановые волосы хаотично торчали в разные стороны. Эдвард говорил, что его компаньон похож на преступника, которого поджарили на электрическом стуле.

На самом деле Эдвард не мог ничего сказать, потому что был куклой. Его голова и кисти рук были вырезаны из дерева и покрыты лаком, челюсть двигалась на шарнирах. Туловище, руки и ноги Эдварда были тряпичными. Надевая куклу на левую руку, Тим Каев управлял движениями челюсти. Казалось, Эдвард растёт из своего кукловода, как фантасмагорическая опухоль.

Правая, свободная рука Тима лежала на подлокотнике. Скользя указательным пальцем по сенсорному джойстику, он управлял полётом инвалидного кресла. Яналия надеялась, что Тим не станет задерживаться в холле, но тот свернул прямо к ней. Кресло летало бесшумно, отбрасывая на пол чётко очерченный круг синего света. Яналии захотелось, чтобы Витц поскорее отпустил своего пациента. Тим не делал ничего дурного, но общаться с ним было настоящей пыткой.

— Я давно не видел тебя, Яналия, – хотя Тим Каев умел изображать чужие голоса, мастерски копируя интонацию и тембр, его собственный голос оставался болезненным и бесцветным. Как шелест ветра в сухой траве. – Ты посмотрела ссылку, которую я тебе вчера скидывал?

— Да, конечно, – соврала Яналия. Тим постоянно писал ей в космонете, присылал какие-то записи, фильмы и даже стихи собственного сочинения. Яналия обычно удаляла ссылки, не открывая, а на послания отвечала односложно. – Было интересно.

— Почему ты здесь? Плохо себя чувствуешь?

— Всё отлично, просто нужно справку взять, – сказала Яналия.

— Выглядишь уставшей.

Яналия пожала плечами и, надеясь, что Тим отстанет, уткнулась в экран коммуникатора.

— Ну ты мастер завязывать беседы, – презрительно бросил Эдвард.

— Эд, заткнись, – поморщился Тим.

Девушка сделала вид, что ничего не слышала и продолжила пялиться в коммуникатор.

— Она не читает то, что ты ей присылаешь, – произнёс Тим голосом Эдварда и повернул его деревянную башку в сторону Яналии. От подобных спектаклей мурашки шли по коже. Иногда Яналии действительно казалось, что Тим и Эдвард – два разных человека.