Книга Ведьмина поляна – 3, страница 123 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Максим подбежал к статуям, когда из прямоугольного проема, ведущего в пирамиду, полился яркий зеленый свет. По коридору плыл пирамидальный кристалл, в котором Жаров безошибочно узнал сердце адской машины, созданной динозаврами. За кристаллом шествовал конунг собственной персоной. На его лице играла торжествующая ухмылка.

Понимая, что толку от этого, скорее всего, не будет, Макс нацелил автомат на врага и нажал курок. Ничего не произошло – оружие заклинило. Мало того, стальной корпус «УЗИ» вдруг начал деформироваться. Казалось, что он сделан не из металла, а из пластилина, который мяли чьи-то невидимые пальцы. Отбросив сломанный автомат, Жаров выхватил нож, принадлежавший Кире, и метнул его в конунга. Лезвие остановилось на полпути, зависнув в воздухе, а после попросту переломилось пополам. Лезвие и рукоять упали на землю.

Конунг приближался, и Макс медленно пятился. Справа и слева со своих постаментов за ним наблюдали драконы и змеи, хищно скаля каменные клыки. Кристалл, медленно вращаясь, скользил по воздуху, пока не покинул коридор, ведущий в пирамиду. Дневной свет уменьшил его свечение, но все равно сердце Мракобоя продолжало ярко пылать.

— Вот мы и встретились, – произнес конунг, шагнув из проема. За ним из пирамиды вышли четыре автоматчика. Они держали на прицеле Кирилла, Киру и Любаву. Детектив был порядком избит, да и девушки выглядели не лучшим образом.

— Отпусти их, – процедил Макс. – Тебе нужен я, не они.

— Мне нужно все, что готов предоставить этот мир, – усмехнулся повелитель Еурода. – И все другие миры.

Подошвы Макса оторвались от гранитных плит. Он взлетел в воздух и завис чуть выше статуй. Попытка пошевелить рукой, дотянуться до оружия ни к чему не привела – злая воля конунга сковывала по рукам и ногам лучше любых кандалов.

* * *

Черная блестящая поверхность пузыря переливалась точно гигантская капля нефти, брошенная на город. Эти радужные отсветы могли даже показаться красивыми, если бы не чувства, которые они вызывали – тревогу, страх, ощущение неизбежной гибели.

Слава Горский и сам не понимал, как ему удалось без особых приключений добраться до перекрестка Мира и Красной. Возможно, это было всего лишь затишье перед бурей, но пока деревья, птицы и ожившие электрические провода оставили его в покое. Мальчишке подумалось, что, наверно, новый хозяин тела был занят более важными делами и не мог отвлекаться на такую мелочь, как осколок чужого сознания, путешествующий по лабиринтам мозга. Славе это, конечно же, было на руку. Пока конунг занимался чем-то другим, он успел найти несколько открытых квартир, изготовить горючие смеси и добраться до ближайшего очага заражения.

Когда Горский изучал окрестности с крыши, пузыри, разбросанные по городу, казались плотными и однородными. Как шары из темного стекла, которыми пользовались гадалки. Но теперь, преодолев несколько кварталов, разделявших его и ближайший очаг заражения, мальчик понял, что ошибался. Сфера скорее напоминала гигантское яйцо какого-то насекомого, в котором зрело нечто. Клубок черно-синих и кроваво-красных канатов, скрытый полупрозрачной темной пленкой, двигался и пульсировал, словно тянул из недр города силы. Это напоминало гигантскую кровеносную систему, защищенную лишь тонкой мембраной.