Книга Русалка для принца, страница 12 – Марго Арнелл

Его ладонь легла на мою щеку, исцарапанную песком. И я… ощутила небывалый прилив сил. Так бывает, когда попадаешь в холодное глубинное течение — ты чувствуешь его всей своей кожей. Так и я ощутила силу, вдруг влившуюся в меня.

Смущенный своим порывом, принц отстранился. И сила пошла на убыль.

— Нет-нет-нет! — в отчаянии воскликнула я. — Амир, если ты хочешь, чтобы мы выжили… коснись меня еще раз.

— Что? — изумился он.

— Просто сделай это! Не знаю, как… Возможно, дело в нашей связи, но… Это укрепляет мою магию.

Лишь миг колебаний… И его пальцы зарылись в моих волосах. Принц подался вперед и накрыл мои губы поцелуем. Не страстным, осторожным, почти сухим. Но затем… Он словно увлекся. Ладонь куда крепче обхватила мой затылок, забывшись, притянула к себе.

Я не могла прильнуть к нему — мои ладони должны были касаться земли пустыни. Но как же мне этого хотелось! Мы целовались так, будто от этого зависела вся наша жизнь. Впрочем, отчасти так оно и было…

Или дело не только в этом?

Магия хлынула в меня, заискрилась в венах. Водяной купол стал крепче, толще. Я расширила его настолько, насколько могла, стеной воды отодвигая песчаную бурю так далеко, как это возможно. Не знаю, скольких людей и верблюдов мне удалось охватить.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем буря начала стихать. Я дрожала. Губы горели огнем.

— Мелиора… — прошептал Амир.

— Не сейчас… — Я попыталась улыбнуться, но все поплыло перед глазами.

Мир качнулся. Руки принца — сильные, крепкие — подхватили меня. Голова опустилась на его плечо.

— Тише… — прошептал он. — Я держу тебя.

Я потеряла сознание в его объятиях, пахнущих солнцем, песком и, почему-то солью.

Я очнулась от ощущения чего-то теплого и восхитительно живого у щеки. Дыхание Амира. Мои пальцы слабо сжимали ткань рубахи, которую я затуманенным сознанием приняла за тонкое покрывало. Но это был принц — его крепкая грудь, его руки, обнимающие меня так, будто не хотели отпускать.

Я все еще лежала в его объятиях, как в раковине. Укрытая со всех сторон, я ощущала себя в безопасности. Необычное чувство.

В темных глазах Амира плескалась тревога.

— Ты жива, — прошептал он, прежде чем я успела что-либо сказать.

Я медленно приподнялась. Буря ушла, оставив после себя хаос. Всюду, словно надгробные плиты, возвышались горы песка. Один из верблюдов лежал с неестественно вывернутой ногой.

Двое воинов лежали неподвижно, но грудь их вздымалась. Их накрыли покрывалами, глаза повязали тряпками. Остальные были измучены, исцарапаны, задыхались от пыли, что забилась в легкие.

Но они были живы. Все.

— Ты спасла нас, — проследив за моим взглядом, проронил принц.

Нотка удивления в его голосе полоснула по нервам.

— Да, — сухо сказала я. — Магия океанид никогда не была разрушительной и смертоносной. В том числе магия сирен. Они очаровывают… Но не обрекают моряков на гибель, как это принято считать. Как и все божьи творения, мы любим жизнь. В нашей многовековой истории было лишь несколько сирен, русалок и тритонов, которые перешли на сторону зла. А вы эту ненависть ко всему живому приписали всем нам. Чудовища, которые топили корабли, и вовсе принадлежали к глубинникам, и мы давным-давно заточили их в барьер на самом дне океана.

Может, сейчас и не лучшее время для отстаивания своей правды, но я просто не могла сдержаться. Я была неправильной русалкой, о чем мне часто напоминал отец. Слишком своевольной и вспыльчивой, а не податливой, мягкой и гибкой, как вода.