Книга В пирогах Счастье, страница 132 – Александра Каплунова

— Ты не понимаешь, – прошептала она, обхватив себя руками. С ее мокрых волос все еще капала вода, образуя лужицу на полу. – Ты не знаешь, как это – жить в постоянном страхе. Когда тебя могут убить в любой момент из-за долгов мужа.

— Нет, это вы не понимаете, – я подалась вперед еще немного, и заметила, как она инстинктивно отшатнулась. – Вы продали своих детей. Продали. За деньги. Как вещь. Как скот. Как... – я задохнулась от возмущения, чувствуя, как к горлу подступает ком. Перед глазами встали лица Боди и Каси, их испуганные глаза, когда они увидели мать. – И знаете, что самое ужасное? Вы даже не смогли правильно распорядиться этими деньгами! Вы их просто пропили, верно? И теперь пришли требовать детей обратно. Для чего? Чтобы снова продать?

Ольга молчала, опустив голову так низко, что подбородок почти касался груди. Мокрые пряди волос падали ей на лицо, скрывая выражение глаз. Но я видела, как подрагивали ее плечи.

— Я... я хотела их увидеть, – пробормотала она наконец, голос ее был едва слышен. – Просто увидеть.

— Не лгите, – отрезала я, хлопнув ладонью по столу. Хотя очень хотелось прямо по ее лицу. – Вы пришли сюда пьяная, кричали на весь дом. Если бы вы просто хотели увидеть детей, вы бы пришли трезвая, в чистой одежде, постучали бы вежливо. И, возможно, мы бы разрешили вам встретиться с ними. Но не так. Не в таком виде.

Ольга подняла на меня глаза, и я с удивлением увидела в них слезы. Они текли по ее лицу, смешиваясь с каплями воды, оставляя светлые дорожки на грязной коже.

— Мы правда потратили все деньги, – прошептала она, и в ее голосе звучало такое отчаяние, что на мгновение я почти поверила ей. – Муж сначала отдал долги, как и обещал. Но потом... потом мы начали пить. От тоски. От пустоты. Дом без детей – это не дом. Это просто стены.

— Вы вспомнили об этом только сейчас? – я не собиралась поддаваться на жалость, но что-то внутри меня дрогнуло. Образ бездушного чудовища, который я создала в своей голове, начал трескаться. – После того, как продали их?

— Я думала, им будет лучше, – она вытерла слезы тыльной стороной ладони, размазывая грязь по лицу. – Вилен... он ведь не из таких, как мы. Даже в таверне, когда пил, всегда платил за всех, никогда первым в драку не лез. И когда он предложил забрать детей... я подумала, что им будет лучше с ним, чем с нами.

Я помолчала, обдумывая ее слова. В них была странная, извращенная логика. Возможно, где-то в глубине души эта женщина действительно хотела лучшего для своих детей. Но это не отменяло того, что она сделала. Мой взгляд упал на ее руки – грубые, с мозолями и потрескавшейся кожей. Руки женщины, которая знала тяжелый труд.

— Послушайте меня внимательно, Ольга, – я смотрела ей прямо в глаза, и мой голос звучал твердо, но уже без прежней ярости. – Боди и Кася теперь наши дети. По закону и по сердцу. Мы любим их. Мы заботимся о них. Они счастливы с нами. И мы не позволим вам разрушить их жизнь снова.

— Но я их мать, – слабо возразила она, сгорбившись еще сильнее.

— Вы отказались от этого права, когда подписали бумаги, – жестко ответила я, выпрямив спину. – И знаете что? Быть матерью – это не просто родить ребенка. Это любить его, защищать, заботиться о нем. Каждый день. Каждую минуту. Даже когда тяжело. Особенно когда тяжело.